Нападающий «Торпедо» Сергей Гончарук в интервью НИА «Нижний Новгород» рассказал про игру за сборную России, работу под руководством Алексея Исакова, медийную деятельность и многое другое.
— Сергей, у вас пошел уже седьмой сезон за «Торпедо», вы уже старожил клуба. В апреле также продлили контракт еще на один сезон. Что скажете о своей игре в первой половине чемпионата?
— Всегда есть, к чему стремиться, идти куда-то выше, развиваться. Самая главная задача перед каждой игрой в голове — это принести пользу команде.
Да, в самом начале была результативность повыше, своими действиями приносил больше пользы команде в плане голов, передач и всего остального, но в хоккее такое бывает. Не может быть всё идеально: как ты начал, так сезон закончишь. Поэтому не скажу, что у меня какие-то проблемы, либо я просел как хоккеист. Нет, просто стал чуть менее результативным, но при этом я стараюсь приносить команде больше пользы, когда не получается забить или отдать. У нас еще есть много игр.
В декабре была маленькая пауза у нас сейчас. Чуть передохнул, потому что не было возможности до этого из-за коротких выходных, а потом мы поехали на Кубок Первого канала. В целом стараемся добавлять с каждой игрой, и я в том числе. Наша главная задача — это побеждать. Какие-то личные достижения и проблемы, они всегда решаются, если команда играет хорошо.
— Летом в интервью после сезона 2024/2025, который выдался не самым удачным для команды (особенно в концовке) вы говорили, что хочется оставить прошлое позади и начать с чистого листа. Удалось это сделать?
— Думаю, да. У меня получилось перезагрузить свою карьеру. Чего хотел — того добился. Сейчас самое важное — начать еще больше работать.
— За «Торпедо» вы играли при трех тренерах: Дэвиде Немировски, Игоре Ларионове и Алексее Исакове. Что для себя вы вынесли от работы с каждым из них? Не только по игре, но и в психологическом плане.
— Наверное, я от каждого что-то взял, потому что при каждом тренере у меня было становление, я рос. При Дэвиде я был молодой и неплохо выступал, но мне не находилось места в составе исключительно из-за того, что команда была очень взрослая, у ребят другие контракты были. Думаю, он мне хотел давать больше играть, но были ребята постарше и поопытнее, поэтому я проводил мало времени на льду, либо был тринадцатым нападающим. В психологическом плане, наверное, вырос. И североамериканский менталитет такой от Дэвида остался. Я с детства работаю с русскими тренерами, у всех подход советский, и это было немного ново для меня.
Игорь Николаевич нам привил игру с шайбой. Он и Андрей Леонидович Козырев показали чуть-чуть другой хоккей. Возможно, и менталитет хоккейный поменялся чуть-чуть, я стал все равно постарше, где-то поспокойнее, какие-то неудачи переносить по-другому стал. Алексей Геннадьевич, на данный момент, улучшил дисциплину, структуру, гибкость во время игры, систему, которая позволяет команде хорошо играть и добиваться побед, как это нужно делать правильно в играх, в плей-офф.
Мы еще работаем, развиваемся. Тренерский штаб в этом сезоне у нас шикарный, я бы сказал. Мы их слышим, понимаем, у нас хорошие рабочие отношения. Мы не пользуемся какой-то их добротой, а выходим, стараемся биться за них, ложиться под шайбу и делать все, чтобы команда выиграла.
— А если порассуждать и даже немного помечтать — под руководством какого тренера вы бы хотели потренироваться? Не обязательно из КХЛ, это может быть кто-то из других лиг или даже из прошлого.
— Как будто нет такого. Честно, я об этом никогда не думал.
— А из хоккеистов поиграть с кем?
— Конечно, хотелось бы на высоком уровне в НХЛ, либо на международном поиграть с такими ребятами, как Александр Овечкин, Никита Кучеров, Артемий Панарин. Это звезды мирового хоккея. Есть такая в голове маленькая, детская мечта.
— Шансы есть.
— Не знаю, сложно сказать, я не заглядываю туда. Конечно, каждый мальчик в детстве, который пришел на хоккей, хочет попасть за океан, попробовать свои силы. Но иногда нужно думать разумно и принимать разумные решения, поэтому я нахожусь здесь и сейчас в этой команде. Мне еще есть куда расти и над чем работать.
— А в детстве на кого равнялись из хоккеистов?
— В сборной я поработал с Алексеем Вячеславовичем Ковалёвым. Это мой кумир детства. Он мой земляк и учился с моим отцом в одной школе. И это тот человек, из-за которого я взял 27 номер и почему я под ним играю. Он мне нравился с тех пор, как я осознанно начал смотреть хоккей, когда был еще маленьким. Я всегда смотрел именно на него.
— Возвращаясь к нынешнему тренеру. Насколько мне известно, весной команда до последнего не знала, кто будет тренером. Официально Максим Гафуров объявил об этом прямо в раздевалке после победы «Торпедо-Горький». Вы же смотрели игры, слышали о нем. Какие ожидания вообще были от работы?
— Когда хватало времени и совпадало, я смотрел все игры и очень часто присутствовал на тренировочном процессе «Торпедо-Горький». Во время переговоров перед подписанием контракта я не знал, кто будет в тренерском штабе, но догадывался, что Алексей Геннадьевич может возглавить команду. Мне было очень интересно поработать с ним, потому что мне очень нравится система игры, которую он прививает. И человеческий фактор тоже играет очень большую роль! Я в глубине души об этом думал и хотел, поэтому, когда официально объявили, я был очень рад, что Алексей Геннадьевич тоже сделал шажок вверх в своей тренерской карьере. Он этого заслужил!
— Что можете сказать о нем как наставнике спустя почти полгода под его руководством? Чем может отличаться из вашего опыта, все ведь разные?
— Да, характер у всех разный. Алексей Геннадьевич может донести до тебя как спокойно, так и дать немножечко люлей (улыбается). Но так и должно быть в хоккее. Даже у взрослых опытных хоккеистов есть такое, что они обижаются и не могут найти общий язык с тренером. А когда Алексей Геннадьевич тебя ругает, ты понимаешь, что это по делу, и не держишь обиду.
Ну и, опять же, дисциплина, система, отношение к хоккеистам и у хоккеистов — к тренерскому штабу. Наверное, у меня в карьере это впервые, когда ты все понимаешь, а тренеры понимают тебя, и у вас есть эта гармония, которая с каждым днем только усиливается. С каждым положительным моментом, с каждой победой команда становится дружнее, крепче.
В этом сезоне у нас классный коллектив, классная мужская команда. Каждый день мы понемногу учимся чему-то новому, начинаем лучше понимать друг друга, и именно это приносит те результаты, которые мы хотели видеть.
Хотя многие перед началом сезона в нас особо не верили. Но мы работали, шли по одному вектору. И, думаю, у нас хорошо получается.
— Действительно, мнения были разные, ведь у Алексея Геннадьевича не было опыта в КХЛ. Не возникало ли мыслей: как же так, назначают тренера, у которого нет опыта на этом уровне?
— Нет. Алексей Геннадьевич выиграл кубок во Всероссийской хоккейной лиге. Кубки просто так не выигрывают, поэтому я считаю, что решение руководства было правильным, он это заслужил. Это то же самое, когда ты показываешь хороший хоккей в ВХЛ, у тебя есть шанс попасть в КХЛ и закрепиться там. Многие хоккеисты прошли такой путь. Возьмем, к примеру, Дмитрия Силантьева, я хорошо его знаю. Он проделал большой путь, попал в КХЛ и выиграл Кубок Гагарина.
Я считаю, что не стоит переживать из-за каких-то непонятных аспектов. Сколько тренеров сейчас поменялось, которые уже работали в КХЛ.
— И в НХЛ.
— Да, поэтому я вообще на это не обращал внимания. Я смотрел на ситуацию только с позитивной стороны: человек хочет показать себя. У него тоже, как у тренера, есть амбиции. И это, пожалуй, самое главное. А когда амбиции есть и у хоккеистов, и у тренера, это приводит к положительному результату, потому что это закономерно.
— На льду у вас замечательная химия с Алексеем Кручининым, который, к сожалению, сейчас на травме. Тренерскому штабу приходится тасовать тройки. И, скажем так, такую же химию, как с Кручининым, пока не удается найти. Почему, как вы думаете? Или просто нужно время?
— Честно, тяжело ответить на такой вопрос. Вы верно сказали, у нас с Лёхой есть определенная химия, но я не знаю, как так происходит. Просто звезды сходятся, и два человека друг друга очень хорошо понимают на льду. У нас с Лёхой это пошло ещё с его первого сезона в «Торпедо», когда мы эту химию нашли тогда и Коля Коваленко был. От этого никуда не денешься, просто такое в хоккее бывает, так сконектились и всё.
Да, сейчас часто партнеры меняются, но как тренерский штаб видит, так значит и должно быть. Я уже не молодой парень, мне не 19-20 лет, я должен стараться играть с любым партнером. Если у партнера не получается, то мне нужно за счет своих действий помогать ему, чтобы это выливалось в хороший хоккей. Химия в хоккее существует, от этого никуда не уйти, но мы должны стараться с любым партнером выполнять тренерскую установку.
— На льду у вас замечательная химия с Алексеем Кручининым, который, к сожалению, сейчас на травме. Тренерскому штабу приходится тасовать тройки. И, скажем так, такую же химию, как с Кручининым, пока не удается найти. Почему, как вы думаете? Или просто нужно время?
— Честно, тяжело ответить на такой вопрос. Вы верно сказали, у нас с Лёхой есть определенная химия, но я не знаю, как так происходит. Просто звезды сходятся, и два человека друг друга очень хорошо понимают на льду. У нас с Лёхой это пошло ещё с его первого сезона в «Торпедо», когда мы эту химию нашли тогда и Коля Коваленко был. От этого никуда не денешься, просто такое в хоккее бывает, так сконектились и всё.
Да, сейчас часто партнеры меняются, но как тренерский штаб видит, так значит и должно быть. Я уже не молодой парень, мне не 19-20 лет, я должен стараться играть с любым партнером. Если у партнера не получается, то мне нужно за счет своих действий помогать ему, чтобы это выливалось в хороший хоккей. Химия в хоккее существует, от этого никуда не уйти, но мы должны стараться с любым партнером выполнять тренерскую установку.
— Егор Соколов перед каждой игрой сидит на скамейке, пока судьи раскатываются, с кем-то разговаривает и так настраивается на матч. А есть ли у вас такие ритуалы? Как вообще настраиваетесь на игры?
— Прям ритуалов наверное нет. Все банальное такое. Есть своя рутина в день игры. Образно, у нас домашняя игра, и мы остаёмся отдыхать в гостинице, чтоб не ездить далеко домой. И все просто идет по расписанию: пообедал, потом пришел в номер, чуть посидел в телефоне, потом во столько-то уснул, во столько-то проснулся. Я люблю прийти на кухню, выпить кофе, посидеть, чуть-чуть абстрагироваться, иногда музыку послушать. Может быть, из такого — я всегда надеваю конёк сначала на правую ногу.
— Вы суеверный?
— Слегка.
— Кто-то на лед еще с определенной ноги выходит.
— У меня нет такого. Да в целом, мне кажется, я всё из формы надеваю с правой стороны: надел коньки, начинаю их завязывать с правой ноги, а потом с левой. Скотчем заматываю, тоже сначала с правой. Из ритуалов — это помолиться перед игрой. Я верующий человек. Помолиться во время гимна — это такая духовная традиция.
— Что делаете после игры, чтобы заземлиться, унять эмоции?
— Могу зайти в баньку, минут 10 посидел в раздевалке. Потом чуть поплавал в бассейне. Затем уже переоделся, поехал домой, потому что кушать хотелось. Дома приходишь, поешь, поговоришь с любимой женой. Если игра не в 7 часов, а в 5, то еще успеваешь увидеться с дочерью до её сна. Домой едешь просто отдыхать. Я зачастую стараюсь, если это домашняя игра и у нас, допустим, нет зала после матча, быстрее вернуться домой. Расширить дистанцию.
— Позволяете себе расслабиться и жить без четкого расписания в выходные? Или всё-таки соблюдаете по привычке?
— Как сказать… Уже нет такого, что ты привязан только к своей жизни. Есть ребёнок, и ты встаёшь тогда, когда просыпается дочь. Конечно, бывает, что накапливается усталость. Супруга дает мне время поспать, старается с мелкой побыть в других комнатах, чтобы она сильно не шумела, и папа немного отдохнул. За это ей большое спасибо. Очень важно, когда в семье люди понимают, насколько физически и морально тяжело столько времени проводить на льду и в зале.
Да, бывают деньки, когда просто поспишь на пару часов больше. А так, выходной просто проводим вместе с семьей, либо с ребятами, можем семьями встретиться. Стараюсь в выходной просто отдохнуть.
— Животрепещущая тема — новая Ледовая арена на Стрелке. Глеб Никитин сказал, скоро она уже будет сдана. Какие вообще ожидания? Хочется переехать?
— Конечно, хочется. Как минимум для того, чтобы больше людей могло болеть за нас. Я сейчас уверен на 100%, что эти 12 с чем-то тысяч будут всегда заполнены. Нижний Новгород заслужил такую большую арену. Мы не форсируем, не паникуем, наша первая задача — это приносить хороший результат на льду. Для нас важна эта регулярка. Как нам скажут, так мы и переедем. Но мы об этом сильно не переживаем и не думаем, как бы быстрее переехать. У нас, хоккеистов, все условия есть, раздевалка здесь хорошая. Да, там будет больше, новее, современнее. Конечно, хотелось бы этого больше для болельщиков, чтобы они могли отдыхать, потому что, в первую очередь, люди сюда приходят получить эмоции.
— Но «Нагорный» это всё-таки уже такая привычная, родная атмосфера. Будете скучать?
— Буду, наверное. Для меня это стало вторым домом, столько лет здесь уже провел, как будто из дома в дом приходишь. Да, я буду скучать, но всегда что-то должно в жизни новое появляться. Пройдет время — привыкнем к новой арене.
— Недавно вас вызывали в сборную России на Кубок Первого канала. Поздравляю с победой. Расскажите о своих впечатлениях. Поездка ощущалась как ответственность или уикенд с друзьями, где можно хорошо провести время и поиграть в хоккей?
— Спасибо. Это всегда честь и привилегия защищать флаг своей страны, надеть ту форму, неважно с кем ты играешь. Для меня это ответственность. При этом ты едешь сыграть в хоккей. Как бы это ни выглядело, но игра со сборной Беларуси была нелегкая.
Мне есть с чем сравнить. В 2021 году я ездил в Олимпийскую сборную, как раз Игорь Николаевич до своего назначения в «Торпедо» вызывал меня. Мы летали в Германию, встречались со сборными, почти 80% из которых выступали на Олимпиаде. Когда мы играли со сборной Беларуси, скорости были примерно того уровня.
Мы тренировались и играли, поэтому я бы не сказал, что это был прям уикенд. Круто было получить эмоции, пообщаться с ребятами из других команд, чему-то научиться, посмотреть, что другие делают, какая химия может там появиться. Ну и организация была просто на высшем уровне, я был приятно удивлен.
— На КПК вы работали с Роман Борисовичем, он очень специфичный тренер. Что можете сказать о нем?
— Я работал с ним в первый раз. Роман Борисович горит хоккеем, он его популяризирует. Наверное, это один из таких важных аспектов про него. Он прям любит хоккей, он его ценит. Особенно, если это касается сборных. Он патриот своей страны. И организация в Новосибирске это его заслуга. Я считаю, что такие люди, которые любят свою страну и популяризируют хоккей, нужны в этом виде спорта однозначно.
— Что он говорил, когда вы общались?
— Он мне просто говорил: «Давай, нижегородские турбоноги включай». Такое было (смеется).
— Летом вы начали блогерскую карьеру и завели свой телеграм-канал. Как решились и почему?
— Да не знаю, просто решил, что какую-то медийную сторону тоже нужно развивать. Ты не знаешь, где ты можешь оказаться после хоккейной карьеры. Почему бы и нет? Болельщикам интересно себя наблюдать за хоккеистом не только на льду, но и вне хоккейной жизни. Я решил попробовать, потому что это интересно.
Может быть там не так много контента, как хотелось бы. Я, бывает, чуть паузну, потом накоплю какие-то мысли, эмоции, фотографии и начинаю выкладывать. Просто хотелось какую-то медийную сторону свою развивать.
— Богдан Конюшков вроде бы в прошлом сезоне говорил, что иногда просто нет времени и сил на телеграм-канал. Вы довольно часто туда что-то выкладываете. Как удается совмещать?
— Я стараюсь всё равно как-то активничать там. Бывает, что в поездке между перелетами у тебя есть время, где-то что-то закинуть. Ты же поздно возвращаешься из города в город, если вечерняя игра, и мне почему-то часто пишут «Чего ты не спишь?». А я еду из Москвы в какой-нибудь Новосибирск. Либо когда домой приходишь, ложишься в кровать, организм после игры очень сильно возбужден и тяжело иногда уснуть сразу. Поэтому пока лежишь, как бы успокаиваешься. Где-то что-то можешь выложить, либо ответить там людям, пообщаться.
— Часто комментарии читаете? И вообще как относитесь к обратной связи от болельщиков? Воспринимаете негатив?
— Негатив я воспринимаю спокойно. Если человек хочет, то пусть высказывает. Да, человек болеет за команду, за хоккей, он может поругать, но когда он переходит на личности, это не очень красиво. Я считаю, если ты болеешь за команду, когда она только побеждает, значит, ты не болельщик. Это неправильно.
А так, я стараюсь общаться, потому что людям нравятся, они задают вопросы в комментариях. Бывают, конечно, одни и те же, но зачастую есть и классные вопросы, на которые хочется ответить. Просто нет смысла отвечать каждый раз на вопрос «как дела?». Я всегда стараюсь быть на связи с ними, либо кружочек записать какой-нибудь.
— Продолжая тему медийного образа. У «Торпедо» очень крутая SMM-команда. Вот недавно вышло видео к новогодним матчам с участием игроков. Как вы вообще относитесь к этой движухе? Знаю, что не все игроки любят сниматься.
— Нормально отношусь. Если нужно, я люблю, почему нет? Особенно, если какой-то веселый контент. Я всегда стараюсь участвовать. Просто иногда выходишь после тренировки, тебе нужно по делам, тогда приходится отказывать. А так, когда заранее ребята просят посниматься, либо есть время, я всегда за. Болельщикам, мне кажется, всегда интересно такое посмотреть. В конце прошлого сезона записывал подкаст. Это тоже классно, когда в такой атмосфере сидишь, что-то рассказываешь, какие-то свои эмоции.
— Не было ли идеи создать с ребятами из команды какой-то свой подкаст, кроме того, что уже есть, или общий телеграм-канал?
— Если мы создадим общий телеграм-канал, то там очень много цензуры будет. Это уже перейдет в какую-то вакханалию. На самом деле, мыслей много было, но это все упирается во время. Если еще этим заниматься после игр и тренировок, то ты просто не будешь восстанавливаться. В какой-то момент может повлиять на твое качество игры. Отдых очень важен, особенно, когда у тебя игры через день. В какие-то большие паузы кто-то уезжает домой к родным, у всех свои планы. Тяжело, но я думаю что-нибудь придумаем прикольное.
— Хочется еще поговорить о семье. Как вообще удается совмещать хоккей, который забирают почти всё время, и отцовство?
— Просто, когда приходишь домой, уделяешь дочке время по максимуму. По-другому здесь никак. Когда ты рядом — ты должен быть рядом. Она очень быстро растет и развивается, я иногда не успеваю вообще за ней. Она может мне сама позвонить по видеосвязи, ребёнку один и восемь, и я вообще в шоке. Когда я в поездках, то по видеосвязи разговариваем, она ходит, мне что-то показывает и рассказывает. Тяжело, особенно когда надолго уезжаешь. Через 3-4 дня начинаешь уже скучать по жене и по ребёнку. Но привыкаешь потихоньку.
— Супруга, наверное, уже привыкла к этому образу жизни. А дочь понимает, куда уезжает папа?
— Да, она знает. Когда я разговариваю, то спрашиваю: «Доча, будешь папу сегодня по телевизору смотреть?». Она говорит «Да, папа, гол». Она понимает, что папа в хоккей играет, и смотрит матчи. Она может какими-то своими делами заниматься, но чаще она залипает на телевизор. Если меня там показывают крупным планом, она хлопает, ей нравится. У нас дома даже клюшки есть детские.
— В хоккей не хотите отдать?
— Точно нет, особенно девочку.
— А на свои увлечения время остается? Вы ведете активный образ жизни, любите квадроциклы.
— Бывает. Когда выпадает выходной, я могу с утра рано уехать покататься с друзьями, с родственниками. Но с августа, наверное, раз пять-шесть только удавалось, потому что больше просто физически времени не хватает. Ещё «Лего» люблю собирать, но, опять же, сейчас тоже нет времени, особенно с маленьким ребёнком. Разве что, когда укладываешь его спать, вечерком можно что-то пособирать. Но хочется и с женой время провести: посмотреть кино, поговорить, просто посидеть, какие-то свои дела решить. Тяжело, но в отпуске потом нагоним.
— Ваш идеальный выходной — это?
— Поспать чуть больше обычного, может, на час-полтора. Я очень люблю баню, поэтому сходить в баню, пожарить мясо на мангале, поужинать вместе с семьей и провести время вместе.
— Половина сезона позади. Какие цели ставили себе на остаток сезона? Или стараетесь не зацикливаться на цифрах, и не только на них, а играть как играется?
— Какие-то цифры я не загадываю, потому что стараюсь о них не думать. Нужно подбавить еще в результативности, в физическом плане: стать посильнее, побыстрее. Естественно, командный результат на первом месте, а потом уже какие-то мои хотелки. Главное, чтоб команда продолжала побеждать как можно больше. У нас нет задачи сыграть 68 матчей, попасть в восьмерку и выйти в плей-офф. Мы хотим идти шаг за шагом, дальше и дальше. Нам нужно закончить регулярку, начать свой путь с чистого листа и не слушать, кто что говорит.
— Вы продлили контракт с «Торпедо» только на один сезон. Что дальше?
— Я в течение сезона не думаю об этом. У меня есть контракт до 31 мая, и у меня задача приносить пользу команде. Конечно, под пользой команде подразумеваются и личные достижения, как голы, передачи и все остальное. Если ты будешь стараться работать на команду, то и команда будет работать на тебя, ты будешь забивать и отдавать. А когда думаешь только о себе, то к хорошему это обычно не приводит.
— Хотелось бы остаться в Нижнем?
— Почему нет? У меня здесь образовалась семья. Я очень люблю этот клуб, этих людей, которые приходят и болеют за нас. Клуб много для меня сделал, я тоже стараюсь для него сделать как можно больше. В идеале — привезти кубок сюда. И город, и руководство, и все люди, которые причастны к хоккею, заслужили этот кубок уже давным-давно. Будем стараться сделать все, чтобы он здесь оказался. И я хочу присутствовать здесь, вместе с этой командой, когда это случится.
— А сам город за что любите?
— Сложно сказать. Я люблю его в целом. Здесь приятные люди, все улыбаются. Может, мне так попадается либо просто кажется. Самое главное — это история и сам город: насколько он красивый, большой, и как здесь комфортно находиться, есть где погулять и зимой, и летом, много хороших ресторанов, а я очень люблю поесть.
Здесь очень любят хоккей, и меня здесь люди очень сильно любят. Я это всегда вижу, чувствую. Куда бы ты ни пришёл — если люди узнают, то улыбаются и говорят что-то хорошее. Я всегда рад пожать руку, сфотографироваться. Бывают люди, которые говорят: «Давай обнимемся». Я никогда не отказываю. Если человеку эти объятия приносят какие-то эмоции, я всегда только рад.
Я люблю этот город. Для меня он — второй дом.
Полина Зубова, НИА «Нижний Новгород»
