Один из лучших бомбардиров «Торпедо» по итогам «регулярки» Максим Летунов рассказал о своей карьере по обе стороны океана, игре под руководством Игоря Ларионова и предстоящих матчах в рамках плей-офф.
– В первом раунде плей-офф твоё «Торпедо» играет с «Локомотивом»: какого хоккея ожидать и что может стать ключевым?
– По-любому будет упорный хоккей. Это плей-офф все-таки, поэтому посмотрим. Мы их уже обыгрывали в сезоне. Думаю, будет интересная серия.
– Какие козыри у «Торпедо»? За счёт чего можете переиграть ярославцев?
– За счёт торпедовского хоккея. Я думаю, они будут более строго, естественно, в обороне играть. Мы попытаемся больше атаковать. Попробуем играть первым номером и за счёт этого забить больше, чем они.
– В плей-офф всегда важна роль лидеров. Ты готов взять на себя эту роль?
– Я всегда готов.
– В чём сила «Торпедо»?
– Быстрота, мышление, пас, скорость.
– Вы играете в особенный хоккей для КХЛ?
– Мы просто стараемся быть креативными.
– Этот сезон у «Торпедо» получается турбулентным. Согласен?
– Да, естественно. Такое бывает. Главное для нас сейчас – хорошенько пошуметь в плей-офф.
– Команда в этом сезоне обновилась, состав пополнили экс-казанцы Свечников, Кагарлицкий и Войнов. Что ребята привнесли в команду?
– Опыт, конечно же. Они молодцы.
– Кто ваш духовный лидер в раздевалке? Может, ты?
– Я, если честно, немногословен, так как предпочитаю доказывать всё на льду. Да, последние отрезки в нашем исполнении были не самыми удачными, но мы стараемся изо всех сил. Что касается других ребят, у нас нет единоличного лидера. Чаще всего команду подбадривают Кульбаков, Войнов и Кагарлицкий.
– А кто из ребят душа компании? Кто в «Торпедо» создаёт настроение?
– В последнее время Тертышный. Его много в нашем командном чате.
– Твой партнёр по тройке.
– Да, с ним на льду стало намного веселее.
– Как тебе работа под руководством Ларионова? Он легенда?
– Абсолютно. Игорь Николаевич – это человек с большой буквы. Играть под руководством такого человека дорогого стоит. Он постоянно активен на тренировках, готов подсказывать в любой момент. Я был очень рад, когда узнал, что еду играть к Игорю Николаевичу в команду.
– Многие команды играют в похожем стиле, где-то копируют стиль Ларионова: «Северсталь», «Спартак», «Металлург». Согласен?
– Я особо не наблюдаю за тем, как наши противники выстраивают игру. Естественно, если ты мало пропускаешь, то у тебя больше шансов на победу. Нельзя забывать, что в лиге есть очень много других команд, которые показывают атакующий хоккей. Это радует.
– На что Игорь Николаевич реагирует наиболее эмоционально?
– На самоотдачу. Он может смириться с поражением только в том случае, если команда действительно провела хорошую игру и боролась до самого конца. Самое неприятное для Игоря Николаевича – это те матчи, где у команды ничего не получается, руки опускаются и хоккеисты перестают играть.
– Чего нельзя делать на льду под руководством главного тренера?
– В любой команде есть свои хоккейные моменты: не отдавать через пятак, например. Думаю, что такое не приветствуется не только у нас, но и в остальных командах.
– Игорь Николаевич производит вино. Алкоголь в команде допускается?
– Нет.
– Сахар в команде до сих пор запрещён?
– На командных ужинах и обедах сахара нет. Мы всегда стараемся уменьшать потребление сахара, но иногда он необходим для поднятия настроения.
– У тебя есть какие-то заморочки по питанию?
– Сейчас нет. Когда я только пришёл в профессиональный хоккей, то нанимал диетолога и сдавал специальные анализы, чтобы понять, чего не хватает моему организму и как стоит правильно питаться.
– Как тебе Нижний Новгород и болельщики клуба?
– Всё отлично, город живёт хоккеем. На всех домашних матчах чувствуется особая атмосфера.
– Живёшь рядом с ареной?
– Да, в центре города, 7 минут до арены. Специально искал квартиру поближе, чтобы можно было высыпаться перед тренировками. Если в следующем сезоне переедем на новую арену, мне придётся искать другое жильё.
– С кем из партнёров общаешься ближе всего вне льда?
– С Фирстовым, Ворониным и Кульбаковым. У нас очень дружный коллектив, но с этими ребятами я общаюсь чуть больше.
– Какое твоё лекарство от стресса и выгорания?
– По-разному. Можно сходить в кино, поиграть в приставку или съездить в загородный дом с банькой. От хоккея 100% надо отвлекаться. В США я играл в гольф и проводил время наедине с природой, убирая телефон на несколько часов.
– Ты первый российский хоккеист, который дорос от студенческой лиги до НХЛ. Расскажи об этом.
– Да, это необычный путь для российского хоккеиста. У меня было два выбора: USHL и канадская лига. Если бы я выбрал Канаду, то путь в университет был бы для меня закрыт, так как ты не можешь получать бесплатное образование и параллельно зарабатывать деньги с хоккея. Таким образом заманивают в студенческую лигу, так как хорошие хоккеисты имеют возможность получать бесплатное обучение и стипендию.
Лично я выбрал такой путь, чтобы получше развиться в хоккейном и физическом плане перед своим профессиональным этапом. Так же поступили Макар, Айкел и много других выдающихся игроков, которые сейчас выступают за океаном.
Я думаю, что на моём примере русские ребята поняли, что это неплохой профессиональный путь, которого не нужно бояться. В этой лиге всё на высшем уровне: как хоккей, так и образование.
– Как тебе давалась учёба и язык?
– До поступления в университет я жил в США уже пару лет, так что успел выучить язык. По этой причине учёба давалась не очень сложно.
– Был сильный контраст по сравнению с российскими школами?
– Всё одинаково. Единственное различие: в США учатся 12 лет, так что я многое проходил по новой из-за запоздалой системы – в этом плане мне было легче привыкать к системе образования. Со временем всё стало выравниваться.
– Как окончил университет?
– Не с красным дипломом, но вполне достойно. Там была следующая система: тебя могут не допускать к хоккейным играм, если не соблюдаешь определённую учебную норму. Если не зарабатываешь нужное количество баллов, университет может отстранить тебя от спорта. Там всё серьёзно с этим.
– На какой специальности учился?
– Реклама и связи с общественностью. Многие выбрали эту специальность, так как от неё можно отталкиваться в любые направления.
– Смог бы остаться жить там?
– Родина есть родина. Когда я вернулся в Россию, мне было очень легко на душе, несмотря на то, что я долго прожил в США. Там, конечно, всё по-другому. Поначалу мне даже тяжело было давать интервью на родном языке, но я быстро привык благодаря русскоговорящим партнёрам и тренерам.
– Калифорния – дорогой штат?
– Да. Я отдавал очень много денег на жильё и налоги. Зарплаты, конечно хватало, но в других штатах было бы выгоднее жить.
– Что скажешь об американской ментальности? Люди были добры к тебе?
– Все они на вид дружелюбные, но часто бывает так, что за улыбкой человека что-то скрывалось. Я встречал таких лицемерных людей не только в хоккее, но и в обычной жизни.
– В Северной Америке действительно слабая медицина? Чехович рассказывал, что там, по сути, одна таблетка на любой случай.
– Да, в России действительно более тщательный и доскональной медосмотр. В Северной Америке действительно всё происходит по-другому, но если тебе необходимо какое-то медицинское вмешательство, то команда всё организует на высшем уровне.
– Каков был уровень организации в NCAA?
– Это высший топ. В NCAA всё на высшем уровне. Туда бы не шли играть крутые игроки, если бы это была плохая лига. Там, например, вся экипировка делается под спецзаказ, прямо как в НХЛ.
– Против каких звёзд выходил играть?
– Там много кто выступал. Я, например, играл в одной тройке с Томпсоном из «Баффало». Думаю, что он считается звездой на данный момент.
– Насколько тернист был твой путь до «Сан-Хосе»?
– Было тяжело уживаться в чужой стране, приходилось привыкать к новому менталитету и языку. Могу сказать, что все относились ко мне хорошо.
– Пробился за счёт русского характера?
– Можно и так сказать. Я просто показывал хорошую игру и был везде на виду. Меня ни в чем не ограничивали и позволяли играть, так что всё было нормально.
– На североамериканских студенческих аренах действительно всегда аншлаги?
– Всё зависит от университета. Где-то хоккей стоит на первом месте: в Университете Северной Дакоты, например. На их матчи приходило сумасшедшее количество болельщиков, они собирали на арене 12 тысяч человек. В большинстве случаев ледовые площадки находились прямо в учебных кампусах, так что на игры приходили студенты. Помимо хоккея ребята часто посещали баскетбол и американский футбол.
– Ты выступал в АХЛ. Что это за лига? Многие говорят, что это самая настоящая мясорубка и люди играют на личную статистику.
– Я бы так не сказал. Просто в АХЛ все пытаются показать себя, чтобы прорваться наверх. В основном так играют задрафтованные молодые ребята, которые хотят занять место в основной команде и перетягивают на себя одеяло.
– Каким был твой дебют в НХЛ? Тогда сбылась твоя мечта?
– Да, безусловно. Когда меня только вызвали, то я испытал огромную радость, но уже перед разминкой меня начало чуть-чуть потряхивать.
– Стартовый круг делал?
– Да. Меня подняли в основную команду одновременно с другим игроком, так что мы сделали кружок вместе.
– Ты забросил свою первую шайбу «Эдмонтону». Тогда в составе уже был Макдэвид?
– Да, он как раз был на льду, когда я забросил. Потом было очень круто осознавать то, что я сделал такой важный шаг. Эта эйфория длилась недолго: я забросил, проехал мимо скамейки, дал всем пятюни, и мы продолжили играть. Только после игры пришло полное осознание, когда мне начали прилетать СМС, а команда подарила дебютную шайбу. Во время игры я почти об этом не думал.
– Почему не задержался в НХЛ?
– До вызова в НХЛ я был лучшим в команде по очкам в АХЛ. Когда у них травмировался центральный нападающий, меня вызвали обратно. Мне сказали, что снова поднимут меня в «Сан-Хосе» в конце сезона, но случился коронавирус. Предсезонный лагерь после длинной паузы я провёл с основной командой, но спустя некоторое время оказалось, что у меня показал ложно положительный результат во время одно из ежедневных анализов команды на ковид.
Все последующие тесты были отрицательными, но Лига всё равно приняла решение отстранить меня от тренировок на две недели, чтобы не рисковать. Я всё это время сидел в номере и ничего не делал, так что мне было тяжело снова набрать форму.
– Ты из-за этого вернулся в Россию?
– Сидеть там долго не было смысла. Наступила новая пора, но я не исключаю возможности возвращения в Северную Америку. Никогда не знаешь, как сложится жизнь.
– Овечкин несётся за рекордом Гретцки. В чём фишка великого?
– Не знаю, надо у него спрашивать. Я думаю, Александр сам понимает, что в этом сезоне может побить рекорд, так что это добавляет мотивации. Почему его прошлый сезон был таким турбулентным? Невозможно всегда играть на высочайшем уровне. Рад, что у Овечкина всё складывается удачно в этой регулярке.
– Сейчас у Овечкина есть преемники? Может, Кучеров?
– Не знаю. Думаю, что игрока такого уровня ещё очень долго не будет.
– Кто импонирует тебе больше всего из российских хоккеистов в НХЛ?
– Мне всегда нравился Малкин, так как у нас идентичные амплуа. Это хороший игрок.
– От центральных нападающих многое зависит?
– Да, мы проделываем много работы, которую не все замечают. Из-за этого нас могут критиковать из-за небольшого количества набранных очков.
В этом сезоне у нас в команде травмировались многие центральные форварды, из-за чего Кагарлицкому приходилось вставать на эту позицию. После этих игр он выражал нам респект и сказал, что даже не думал о том, что это настолько тяжело.
– Что бы ты изменил в КХЛ?
– Каждая команда развивается всё больше из года в год: залы, перелёты, арены и так далее. В КХЛ всё на высшем уровне, так что игрокам грех жаловаться. Здесь всё так же, как и в Северной Америке.
– Что думаешь насчёт лимита на легионеров? Может, его стоит убрать, чтобы поднять уровень лиги?
– Уровень КХЛ и так хорош. Если убрать лимит, то иностранцы займут места молодых российских талантов и перекроют им воздух. Думаю, что нам и с лимитом нормально.
– Ги Буше сказал, что КХЛ – это лига для игры и побед, а не для развития. Согласен с тем, что ты будешь играть в лиге только в том случае, если по-настоящему готов?
– Да, КХЛ – этой уже серьёзный бизнес и топовая лига. Я согласен с Ги Буше: если ты готов, то выходи на лёд и показывай результат.
– Тренерский подход в КХЛ не такой, как в Северной Америке?
– Хоккей чуть отличается, так как в КХЛ дают больше свободы действий. Конечно, ошибки в нашей команде не приветствуются, но караются не настолько жёстко.
– В какой город на карте КХЛ приезжаешь с наибольшим удовольствием?
– Мне нравится арена в Омске, на ней прикольно играть. Там зрители сидят прямо у стекла, так что атмосфера схожа с НХЛ. Я думаю, что для болельщиков это тоже очень круто.
– А игры в Москве против ЦСКА вызывают у тебя особые чувства?
– Прикольно то, что на игры приходят мои друзья и знакомые, но атмосфера там не такая, как у нас. Вроде как людей много, фан-сектор хорошо болеет за команду, но всё ощущается по-другому.
– Воспитанником какой школы ты себя считаешь?
– Я долго играл как в «Руси», так и в ЦСКА, но я всё-таки больше склоняюсь к «Руси».
– Кого из хоккеистов своего года рождения вспомнишь?
– Я постоянно играл в одной команде с Жафяровым: мы начали, когда ему было 5 лет, а мне 3 года. Ещё помню Николишина, Кузьменко, Светлакова и Ивана Федотова. Они все играли в ЦСКА.
– Не рановато тебя в хоккей отдали?
– Оно как-то само получилось. Тогда ещё не было силового хоккея: клюшка в руках, коньки на ногах и побежал!
– Как выглядит твой идеальный выходной?
– Игра в гольф. Американцы из Сан-Хосе приучили меня к этому виду спорта, так как там хорошая погода круглый год, и всегда есть возможность поиграть.
– А к футболу тебя приучили?
– Я люблю играть в него, но вообще не смотрю. Включаю матчи, только если идёт чемпионат мира или Европы. Такие турниры я, естественно, смотрю.
– Сейчас футболисты и хоккеисты отстранены от участия в международных соревнованиях, но в последнее время чувствуются какие-то подвижки. Как думаешь, с наших сборных скоро снимут бан?
– Не знаю, тяжело сказать. Мне, конечно, хотелось бы сыграть за национальную сборную, как и любому другому игроку. Даже североамериканцы говорят, что без России международный уровень страдает. Люди хотят смотреть на лучших спортсменов и лучшие страны. Посмотрим, как всё сложится. Загадывать не хочется.
– Какая твоя главная жизненная ценность?
– Я думаю, семья.
– А в чём сила?
– Я всегда придерживаюсь того мнения, что справедливость всегда восторжествует. Главное прикладывать усилия и работать, чтобы в конечном итоге добиться своих целей.
Дмитрий Лёвин, metaratings.ru