22-летний защитник Богдан Конюшков в интервью изданию «ВсеПроСпорт» рассказал о праздновании победы в Кубке Чемпиона России, ментальной и физической нагрузках, тренере Алексее Исакове, личных ощущениях от непростого сезона и о грядущей поездке в лагерь «Монреаля».
— Как отметили чемпионство в ВХЛ?
— Хорошо отпраздновали. Сразу после игры поехали в ресторан, который заранее был забронирован. Там порадовались, пофотографировались.
— Эйфория быстро прошла?
— Думаю, что да. Один день были на эмоциях, обсуждали, куда поедем, как отмечать.
— До этого у вас была победа в Кубке Харламова. Если сравнивать эти чемпионства, где эмоции были сильнее?
— Когда поднимаешь Кубок над головой, то это всегда особенно и трогательно. Здесь, конечно, больше эмоций, потому что в том случае я приехал только к финалу, да и это был молодежный хоккей. Сейчас все по-взрослому, практически весь плей-офф прошел с командой.
— Я посчитала, что в этом сезоне вы сыграли 88 матчей. Силы еще оставались? Как вы себя чувствовали в последних играх?
— Усталость накопилась, но не сказать, что совсем не было сил. Все равно готовишься заранее, работаешь летом, выкладываешься на тренировках. Эмоции помогали. Физически чувствовал себя нормально. Если хочешь играть на таком уровне, то так и должно быть.
— Уже решили, где и как будете отдыхать?
— Это сложный вопрос. Когда идет сезон, то все расписано, все четко. Летом ты предоставлен самому себе, еще есть и семья, девушка. Есть планы: сначала свадьба у друга, потом полетим погреться, потом вернусь в Россию и поеду в Канаду в лагерь «Монреаля».
— Когда вы решили, что поедете в лагерь «Монреаля»? Еще прошлым летом?
— Агенты начали работать где-то в ноябре. Мы тогда играли в Москве — были матчи со «Спартаком» и «Динамо». В Москве было время, я доехал до посольства. Наверное, уже в январе получил фотографию с визой.
— Сезон для вас закончился на два месяца позже обычного. Меньше времени на отдых. Есть переживания, что не успеете восстановиться?
— Думаю, времени достаточно. Я и не люблю слишком долго отдыхать — тяжело потом возвращаться в форму. Не могу долго без движения, становится некомфортно.
— ВХЛ называют более непредсказуемой лигой, чем КХЛ. Согласны?
— В плей-офф, наверное, этого так не чувствовалось. Но, конечно, такое есть. Когда чемпионы вылетают в первом раунде — это показатель. После второго-третьего раунда уже было без сюрпризов. Разве что в нас мало кто верил, что мы выйдем в финал.
— До этого вы никогда не играли в плей-офф ВХЛ. Сложно было влиться?
— Я играл в ВХЛ год, в Пензе, но без плей-офф. Сейчас, можно сказать, полноценный дебют. Но все прошло легко. Спасибо тренерам, ребятам, помогли адаптироваться. Вообще не было трудностей.
— В чем специфика ВХЛ, если сравнивать с КХЛ?
— Переезды. Я знал, как тяжело бывает, но когда после шестого матча в Питере мы 14-15 часов ехали на автобусе домой — это был вызов. Аэропорты не работали в майские праздники, нам нужно было срочно ехать, так как седьмая игра была через два дня.
— Сложно возвращаться к автобусам после условий КХЛ?
— Не то чтобы сложно. Просто давно не ездил на автобусах. Но никто не жаловался, все понимали. До Воскресенска в финале обычно добирались на автобусе — по времени то же самое, что добираться до аэропорта и лететь. Так что ничего нового.
— После окончания сезона в «Торпедо» сразу знали, что поедете в «Торпедо-Горький»?
— Нет. Сезон закончился, руководство отправило некоторых ребят сразу на матч со «Звездой». Мне сказали, что можно отдохнуть. Но отдых получился коротким: два дня дома, немного дел, и снова тренировки. Потом позвонил Алексей Валерьевич Акифьев, спросил, как дела. Я ответил: «Пью кофе и готов ехать».
— То есть изначально не планировалось, что вы будете играть?
— Думаю, да. Но в итоге пригласили — за что огромное спасибо.
— Каким было моральное состояние после серии с «Локомотивом»? Трудно было найти силы продолжать сезон?
— Нет. Было чувство, что не наигрались. Когда вылетаешь в первом раунде, остается осадок. Хотелось реабилитироваться — перед собой, перед болельщиками, родными. Хорошо, что все получилось. Сделали праздник себе, городу, родным. Спасибо за шанс — успел запрыгнуть в последний вагон и поучаствовать в этом.
— Расскажите немного о тренере Алексее Исакове.
— Очень воспитанный, культурный человек, уважающий себя и других. Мне было приятно с ним работать. Сразу после моего прихода вызвал, сказал: «Нового от тебя ничего не ждем, просто играй в свой хоккей, а нюансы подкорректируем, так как здесь немного другая система игры». Посмотрел много видео, быстро вник в систему. По ходу плей-офф понравилось, как он общается с командой, спокойно ведет игру. Не паникует. Когда его назначили главным тренером «Торпедо», я сразу подошел к нему и его супруге, поздравил — он действительно этого заслужил. Очень рад, что он возглавит «Торпедо».
— Вы не знали о назначении до чемпионской раздевалки?
— Были слухи, но лучше услышать из первых уст. Так и получилось.
— Система Исакова сильно отличается от системы Ларионова. Сложно было привыкнуть?
— В каких-то моментах - да, мы могли перестраиваться по ходу игры. Но сложнее было без игрового ритма. Когда начал играть с «Челметом», первые две игры были непростыми — нужно было просто вспомнить, как и что делать.
— В ВХЛ вы смотрели нарезки НХЛ?
— Это, кстати, к вопросу о компетентности Исакова. Он смотрит все — и НХЛ, и КХЛ, может показать и «Северсталь», и «Торпедо». Иногда такие старые нарезки вытаскивает, которые я уже и сам забыл. Очень прогрессивный тренер. Как только матч прошел — мы сразу можем увидеть нарезку с этого матча.
— Когда игрока спускают из КХЛ в ВХЛ, от него ждут, что он станет лидером. Давило ли это на вас?
— Я знал, что от меня не ждут супергеройских действий, что буду проходить от ворот до ворот и всех обыгрывать на одном коньке. Я еще не настолько звездный игрок. Просто нужно было не испортить игру, помочь, если смогу. Главное было вписаться в коллектив и структуру.
— Помог ли опыт игры в Пензе в ВХЛ?
— Это совсем другое. В Пензе мы были внизу таблицы, сезон закончили рано. Но я благодарен, что мне дали шанс поиграть, понять, что такое взрослый хоккей. Тогда я только рос как игрок, мне было 18 лет.
— С «Челметом» у вас было пять овертаймов. Вы провели на льду 58:46 (66 смен). Расскажите, каково это было?
— Это было что-то! Когда зашли в раздевалку, Кодола первым крикнул: «Рекорд побили?» Мы смеялись. «Давай отдохнем, а потом посмотрим. Надеюсь, что не побили — 6-7 овертаймов было бы еще тяжелее». В 4-м или 5-м овертайме поздравили с днем рождения игрока «Челмета» — было забавно. Это первый такой матч в жизни. Думаю, он стал решающим. Исаков в раздевалке правильно сказал: «Нельзя пускать все на самотек. Нам нужно выиграть, это определяющий момент». «Челмет» - молодая задорная команда, она может поймать кураж. Хорошо, что все сложилось в нашу пользу.
— Как поддерживали физическое состояние во время этих овертаймов?
— Гели, бананы. После 4-го овертайма позволил себе зефир — ноги и руки уже сводило, нужно было немного сахара. Чай сладкий. Единственное, что менялось — все слабее завязывал коньки. Очень болели щиколотки, было больно каждый раз их завязывать.
— Сергей Зубов, сыграв как-то в овертайме за «Питтсбург» 82 минуты, выкурил сразу 2 сигареты. Что сделали вы?
— Я не курил. Просто выдохнул. Сказал: «Мы пока не осознаем, что сделали, но будем это помнить долго». Приехали в отель, поели, поделились впечатлениями — и спать. На следующий день была тренировка.
— Как себя чувствовали на следующий день?
— Тяжело вставать. Кровать, можно сказать, не отпускала. Хорошо, что тренировка была легкой: минут на 30, без тренеров. Просто размялись, побросали шайбу, кто сколько хотел — я около 40-50 минут покатался. Потом снова игра.
— Какая серия в плей-офф для Вас была самой тяжелой?
— Трудно сказать. И с «Динамо», и с «Челметом», и с «Химиком» было непросто. С «Динамо» дошли до седьмого матча — это отдельные эмоции. И даже несмотря на счет в седьмом матче 5:0, нельзя сказать, что игра была легкой, все на грани. Это был мой первый седьмой матч в карьере. Интересные ощущения. Как говорил Исаков, серия не закроется, пока кто-то не выиграет в гостях. Так и случилось.
— Про сезон в «Торпедо» — создавалось впечатление, что по ходу него у вас были сложности, да и у команды в целом. Согласны?
— Да, сезон был тяжелый. Много поражений. Спасибо семье за поддержку — это важно. Переживаешь, когда много проигрываешь. Когда у команды турбулентность, у тебя тоже все нестабильно. Хочешь исправить, иногда делаешь необдуманные вещи — и это ведет к ошибкам. Но это важный опыт для меня, как для молодого игрока.
— А в какой момент сезона вы поняли, что что-то идет не так, что команда никак не может поймать свою игру?
— Ну, наверное, когда вернулись из Владивостока. Хороший получился выезд, четыре победы. Тяжелая серия, но мы провели ее достойно. Потом снова что-то пошло не так. Мы думали: вот, наконец-то поймали нить, нужно за нее держаться. А дальше — опять эти американские горки: можем проиграть две, потом выиграть три. Вот так и шло все.
— Правильно ли я понимаю, что и в раздевалке было неспокойно из-за нестабильных результатов?
— Конечно. Все равно ты выходишь в город, в хоккейный город — все спрашивают: «Что не так? Что нужно подкорректировать?» А ты иногда сам не можешь ответить, что происходит.
— Вы говорили, что ваша игра напрямую зависит от команды. То, что у вас немного упала результативность, связано с результатами команды? Или, может быть, изменилась ваша роль на льду?
— Нет, в любом случае все зависит от меня. Мог сыграть лучше — однозначно. Просто я еще не такой мастеровитый игрок, не могу пока решать матчи в одиночку так, как мне хотелось бы. Конечно, я тоже завишу от команды, у нас каждый важен в коллективе. Поэтому тут тяжело что-то однозначно сказать.
— В серии с «Локомотивом» у команды не было шансов, если говорить по фактам?
— Да шансы всегда были. Мы же выходили играть, не покупали сразу путевки куда-то. Выходили как на обычную команду, думали от игры к игре. Не было такого, что вот — осталось четыре игры в сезоне и все. Точно не было.
— Что касается ухода Игоря Ларионова, он не прощался с командой? Это случилось уже после того, как все разъехались?
— Ну да. Можно сказать, что мы узнали об этом из новостей.
— Он что-то вам пожелал напоследок?
— Да нет, просто общие слова: удачи, без травм, только вперед. Личного ничего не было.
vseprosport.ru
