Форвард «Торпедо» Николай Коваленко в интервью порталу Metaratings.ru рассказал о том, что его удивило в работе Ларионова, о непростом восстановлении после травмы и о самом странном хоккейном ритуале.
«Ларионов за весь сезон ни разу не повысил на нас голос. Для меня это было в новинку»
– Как оцените первый сезон в «Торпедо» лично для себя и команды в целом?
– Что касается меня: хотел добиться игровой практики, поднабраться опыта и играть в умный командный хоккей. Это, на мой взгляд, у нас получалось – иногда хорошо, иногда – не очень. Но стабильность присутствовала – и это самое главное.
Если говорить о статистике – например, голы, пасы и так далее – то в этом плане никогда таких целей особо не ставил. Конечно, всегда хочется быть в топе лучших бомбардиров, снайперов и так далее, но на первом месте стоит командная цель. Выигрывать матч за матчем, а лично для себя – повышать собственный уровень. Это касается всех компонентов игры.
Никогда не скажешь в плане командного результата «вау», если ты не выиграл Кубок. Конечно, есть расстройство, что не получилось, но в следующем году будем ещё больше стараться.
– С приходом Игоря Ларионова «Торпедо» сделало скачок в спортивном результате. Он был ожидаем лично для вас?
– Игорь Николаевич сделал большой переворот в российском хоккее. То, что делал Ларионов в «Торпедо», об этом говорили многие, но сделал именно Игорь Николаевич. Понятно, что все тренеры работают на результат и каждый переживает за свою работу. Иногда это может быть и на повышенных тонах. Но лично нам в команде больше объясняли, а не ругали за моменты, в которых мы ошибались на льду.
Я рад, например, за молодых пацанов, которые заходят в «Торпедо», что у них с самого начала карьеры появился такой тренер, который даёт все возможности и направляет в правильное русло. Я им по-доброму завидую, что у них есть возможность зайти в КХЛ именно таким образом. Потому что важен первый шаг в жизни и для молодых ребят обстановка в «Торпедо» – это супер. Побольше бы таких тренеров, как Ларионов.
На протяжении всего сезона от нас ждали какую-то оплошность, начиная с предсезонных сборов. Мы верили с самого начала в систему, которую ставил Ларионов. Для меня лично его тренировки показались сначала немного странными. В том плане, что они по-настоящему современные, не шаблонные как у большинства. То есть обычно умираешь на сборах, не можешь ходить, а в «Торпедо» ты всегда в тонусе. Прошлый сезон, наверное, для меня был самый лучший. Даже не столько из-за набранных очков, а по физической стабильности. На протяжении всего сезона я чувствовал себя очень хорошо. Это, на мой взгляд, и дало свой результат.
У нас каждый день был тренажёрный зал. Когда где-то команда уставала, давали меньше нагрузки; есть силы – наоборот, больше взрывных упражнений. Все эти моменты с Филом (Филипп Арзамазов, тренер по физической подготовке, – прим. Metaratings.ru) прорабатывали. Он, конечно, прекрасный тренер в своём направлении. Лучший из тех, кто готовил меня к сезону, как бы не хотелось кидать камень в огород других специалистов, с которыми я работал.
Меня радовало, что в «Торпедо» у нас было обоюдное доверие друг к другу. Мы приходили не как на работу, а заниматься любимым делом. Все могли подойти и обсудить разного рода моменты: индивидуальные тренировки для ребят, которые хотели бы некоторые компоненты подработать или, наоборот, сделать передышку, потому что уже нагрузка на пределе. Коллектив – как в НХЛ: я понял, что такое командное действие не только среди партнёров, но и у всего персонала. В «Торпедо» у нас общая работа и поэтому такой результат получили в итоге.
– Выполнили задачи, которые ставили руководство и тренерский штаб перед сезоном?
– Я не помню, чтобы нам поставили оценку. Понятное дело, для каждого уважающего себя спортсмена неприемлем результат, если ты не выиграл Кубок. Если ты не стремишься к нему и не хочешь стать лучше, то зачем ты вообще находишься в этом спорте. Может быть, звучит хорошо, что команда, которая только что собралась и начала играть в новый хоккей, дошла до полуфинала своей конференции. Но всё равно нужно идти до конца.
Тренерский штаб и руководство поблагодарили за самоотдачу. Я горжусь своей командой, что мы вместе прошли через всё. Всегда есть к чему стремиться, и мы должны расти дальше.
«Я на сборах один лез на четверых, чтобы забить. Тогда подъехал Ларионов и всё объяснил»
– Ожидали, что в «Торпедо» станете лучшим бомбардиром? За счёт чего удалось сходу заиграть?
– Нет, конечно, не ожидал. Есть совокупность факторов, которые нельзя отделять друг от друга. Тренерский штаб, который повлиял на систему команды. И мне лично такая система по душе. Ребята, которые против нас играли, говорили, что, хотя и разбирают нашу игру, но мы вообще непредсказуемо играли. Тренеры нам сказали, чтобы не боялись допускать ошибок – это нормальное явление. Нужно было получать удовольствие и кайфовать от любимого дела. Вся команда прислушивалась к этому и вот к чему это привело.
Но, я думаю, лучшим бы стал Алексей Кручинин, если бы не его травмы. Благодаря партнёрам по команде я и сумел добиться таких результатов. Конечно, большую роль сыграли Кручинин с Сергеем Гончаруком, потому что мы с ними больше времени провели.
– Вы вначале говорили про «умный хоккей». Что означает этот термин в вашем понимании?
– Во-первых, когда вся пятёрка понимает систему игры команды. Во-вторых, когда каждый видит партнёра и может обыграть соперника не за счёт индивидуальных действий, а за счёт быстрых пасов, комбинационной игры и видения всей площадки. Я считаю, что именно эти компоненты могут помочь обыграть любую команду, как бы хорошо она не играла.
Я не говорю, что забросы в чужую зону, например, после красной линии, это глупо. Это имеет место быть, но это не надо делать постоянно. Хорошо, когда ты держишь и владеешь шайбой, но бывает, что тебя закроют в зоне или ты уже переиграл смену. Я к тому, что иногда это полезно, когда позволяет ситуация, и это пойдёт на пользу команде.
– Быстро ли пришлось адаптироваться после хоккея Дмитрия Квартальнова к Игорю Ларионову?
– Не могу сказать, что пришлось перестраиваться. Игорь Николаевич постоянно говорит, что я на сборах один лез на четверых, чтобы забить или ещё как-то сыграть на площадке. Так было один раз (улыбается). Игорь Николаевич подъехал и сказал, что надо в пас играть. Поэтому не было как таковой адаптации.
– Говорили, что на предсезонном сборе был случай: Ларионов остановил тренировку из-за того, что команда входила в зону не через контроль шайбы, а через вброс. Были похожие случаи, что тренер ещё что-то запрещал?
– Игорь Николаевич ставил задачу, чтобы мы играли через пас и входили в зону с шайбой. Но не просто, чтобы ты взял шайбу и побежал, а взаимодействовал с партнёрами. Это касается всех малейших деталей, начиная от вратаря, который подбирает шайбу у себя за воротами, и заканчивая игрой в чужой зоне.
– Какой хоккей вам ближе – Квартальнова или Ларионова?
– Так, наверное, не стоит трактовать. Есть и то, и другое, как я ранее говорил. Всё зависит от ситуации: я не могу говорить, что я играю только так и никак иначе. Иногда борт – это твой помощник, шестой игрок. Он может помочь тебе при вбросе, дальнем пробросе и далее, всякие ситуации бывают, когда играешь с соперником один в один, один в два и так далее.
«В Казани собралась хорошая команда. Я думал, они выиграют Кубок»
– Какая роль в тренировочном процессе была у Андрея Козырева? Можно ли называть его серым кардиналом выступления «Торпедо»? Человеком, который проводил все основные тактические тренировки, руководил тренировочным процессом.
– Возможно. Да, он проводил собрания, вёл тренировочный процесс, но я не знаю, только ли он всё структурировал или вместе с тренерским штабом.
Я рад, что мне довелось поработать с Андреем Леонидовичем, могу сказать только хорошие слова в его адрес. Жаль, что он ушёл в «Северсталь», но я рад, что он продолжает расти в плане тренерской карьеры. Он является умным специалистом. Надеюсь, что у него получится дальше расти.
– Его уход скажется на «Торпедо»?
– Время покажет. Всегда так бывает, что привыкаешь. Мы были как большая семья и всегда обидно, когда кто-то уходит, но это жизнь. Не может спорт обходиться без трансферов.
– Как в команде восприняли слова Кирилла Петрова, который сказал, что вас с таким хоккеем в плей-офф вынесут?
– Не знаю даже, как ответить (улыбается). У любого человека есть своё мнение, и я не считаю, что лично я должен как-то реагировать. Если на всех реагировать, то с ума можно сойти. Ну, сказал и сказал.
Меня всегда веселит, когда люди такие высказывания делают. Жизнь всё расставляет по своим местам. Мы всегда отвечаем за свои слова и поступки. Нас это только мотивировало. У нас был список людей, которые про нас говорили похожие вещи. Поэтому спасибо им большое.
– Как узнали, что покинете «Ак Барс»?
– Честно, детально уже не помню, как всё это было. Было понимание, что Дмитрия Квартальнова в «Ак Барсе» не будет, кто вместо него – неизвестно. Со временем стало понятно, что Олег Знарок придёт. На тот момент, я ещё не знал, что ухожу из команды. И вот со временем агенту сообщили, что меня не видят в команде, и он это мне передал.
Жалею ли я? Родители говорят, что всё, что ни делается – всё к лучшему. Иногда я сомневаюсь в этой фразе, мол – ну нифига, это неправильно. А со временем понимаешь, что фраза действительно соответствует. Если бы не ушёл из «Ак Барса», то не случился бы такой сезон. Сейчас в «Торпедо» мне всё нравится.
– Быстро ли удалось адаптироваться в Нижнем Новгороде?
– Да, мне очень нравится город. Я понял, что мне по душе такие города, как Нижний, Ярославль, Казань. Я не понимаю, как люди живут в Москве и мне бы не хотелось здесь жить, от слова совсем. Эти пробки, прочие моменты... Я два часа еду до места, куда двигаться 15 минут (смеётся). Понятно, что москвичи знают все дороги, но приезжим трудно. Я жил на Ходынке три года, эту местность знаю, да и там уже всего понастроили, всё изменилось. Помню, во дворе можно было видеть всё от и до, а сейчас деревья повырастали и не узнать.
– Наблюдая, что в «Ак Барсе» собирают звёздный состав, не жалели, что приходится уходить?
– Нет. Это жизнь, бывает такое. Я понимал, что в Нижнем Новгороде на меня будут рассчитывать. Сразу сказали, что видят во мне лидера и лучше быть им, чем играть на третьих-четвёртых ролях. В Казани собралась хорошая команда. Я думал, что они выиграют Кубок.
«Самое главное – кайфовать от своего любимого дела. Ты же не в офис пришёл в 8 утра»
– У вас 5 раз по ходу регулярки были безголевые серии по 4 матча и 1 из 6. Есть какие-то, условно, ритуалы, которые помогают это преодолеть?
– Знаете, я не думаю о голах или передачах. Прошёл матч и не удалось забить, отдать передачу – ну и что? Нужно самобичеванием заниматься, что я такой сякой плохой? Нет, конечно. Всё приходит через работу. Самое главное – это кайфовать от своего любимого дела. Ты же не в офис пришёл в 8 утра, а уходишь в 9 вечера. Тогда да, будет тяжеловато. У нас в хоккее надо получать удовольствие от игры, команды, персонала и всего остального. Если игра не складывается, то помогай команде в других действиях – силовой игре или что-то другое. Почему говорят про команду, что это кулак – потому что все друг другу помогают.
Мне Круч (Кручинин, – прим. Metaratings.ru) рассказывал, что Давид Пастрняк говорил ему о таких моментах. Мол, я задумываюсь о том, что пас не отдал или не увидел напарника. Не надо думать о плохой смене и, как говорил Пастрняк, почему я должен переживать об этом? У меня ещё 100 таких моментов будет.
Что касается ритуалов, то всё идёт от головы. Кто во что верит: кто-то суеверный, кто-то форму надевает особенно. Все спортсмены суеверны, и я также в определённых моментах.
– Ларионов как-то особенно настраивал на плей-офф или всё в рабочем режиме?
– Самая главная мотивация – это пройти дальше. Глупо просто четыре игры отыграть в первом раунде и вылететь. Ты столько пашешь, готовишься, идёшь к цели, чтобы её достичь. Игорь Николаевич, конечно, настраивал нас, помогал вдохновляться, показывал видео.
– Что случилось в полуфинале со СКА, что получили 0-4 в серии?
– У нас хромала реализация моментов. Их было не меньше, чем у СКА, но мы не смогли их завершить. Соперник не прощал ошибок, а мы – наоборот. Все ребята отдали всё, что могли, и винить никого не имеет смысла. Значит, пока не время для нас.
– Что сказал Ларионов после четвёртого домашнего матча?
– Точно уже не помню, но поблагодарил за работу и сказал, что мы установили высокую планку и в следующем году должны стремиться к лучшему.
– Ларионов меняет российский хоккей, но неотъемлемая его часть – штрафы. В «Торпедо» они есть?
– Я думаю, в каждой команде они есть – это нормальное явление. Ощутил ли я на себе штрафные санкции? Такого жёсткого не было, конечно, чтобы мы отдавали пачками деньги.
«Восстановление после травмы – тяжело: лежишь дома, смотришь в потолок. Нельзя ни читать, ни телевизор, ни телефон»
– У вас была страшная травма – сотрясение мозга после столкновения с Андреем Педаном. Как бы описали психологически процесс восстановления после такого?
– Все мысли, что нужно залечить её, не торопясь. Это больше самодисциплина, самоконтроль за своим телом и организмом. Когда небольшие травмы и выбыл на пару недель, то проще. А в том случае было тяжело, что лежишь дома, смотришь в потолок. Нельзя ведь ни читать, ни телевизор, ни телефон. Гулять можно было только спустя три недели и то долго не получалось, потому что голова кружилась.
– Нет боязни потом снова идти в стыки?
– Мне лично нет. Кому-то это тяжело в плане самосохранения, но я даже сам хотел сталкиваться, чтобы понимать, как мозг будет воспринимать такие моменты.
– Вы задрафтованы «Колорадо». Они следят за вами?
– Мы всегда на связи с ними. Они звали меня, но я придерживаюсь мнения, что надо окрепнуть и провести сезон ещё лучше. Уже затем можно будет думать об НХЛ.
– Смотрели за ними в Кубке Стэнли?
– Да и не только за ними. Я в целом посматриваю за НХЛ: смотрел как игры, так и хайлайты. Удивлён, что так рано вылетели? Ну, это жизнь, никогда не предугадаешь, что произойдёт.
«Когда перед игрой делают присед и трёхгриф». Коваленко – о самом странном хоккейном ритуале
– Блиц. Топ-звено нападающих, с которыми вы смогли поймать идеальную химию?
– Артур Каюмов, Денис Алексеев, Алексей Кручинин, Сергей Гончарук, Дмитрий Кагарлицкий. Можно и Гошу Иванова и Артёма Галимова упомянуть.
– Как можете описать себя как игрока?
– Тяжёлый вопрос (смеётся). Стараюсь играть в современный, умный хоккей.
– Самый неудобный соперник этого сезона?
– Не было такого. Все по-своему неудобны.
– Самое нелюбимое упражнение?
– Думаю, даже в тех же бегах есть польза. Главное – чтобы была дозировка упражнений.
– Самый странный хоккейный ритуал, который вы видели?
– Когда перед игрой делают присед и трёхгриф. Взрывное упражнение, чтобы голова и нервная система работала нормально. Я пробовал это, но мне не зашло.
– Лучший игрок сезона?
– Для меня лучшие уже закончили с хоккеем (улыбается). Нет такого, чтобы меня кто-то удивил.
– В чём сила хоккея?
– Хочется сказать в шутку – в правде. Но если серьёзно, то в умном и современном хоккее.
Дмитрий Лёвин, Metaratings.ru