«Торпедо» — абсолютный рекордсмен юбилейного сезона Фонбет Чемпионата КХЛ по количеству ярких молодых игроков в составе, влияющих на игру команды. Лучшим новичком сентября Лига признавала Василия Атанасова, а новичками недели становились сразу три подопечных Игоря Ларионова. После Егора Виноградова и Дениса Венгрыжановского этой чести удостоился Богдан Конюшков.
Ещё в прошлом сезоне уроженец Пензы разрывался между ВХЛ и НМХЛ, а теперь является ведущим защитником «Торпедо». В интервью KHL.ru Богдан Конюшков рассказал о работе с Ларионовым, игре в НМХЛ, общении с Максимом Игнатовичем и уроках мужского хоккея от Максима Кицына.
— Богдан, Вы стали уже третьим игроком «Торпедо», признанным новичком недели. Кроме того, Василий Атанасов становился новичком месяца по версии КХЛ. Ощущаете некое противостояние с одноклубниками?
— Мы поздравляем друг друга, радуемся, шутим. Нам и так некого боятся, а у нас ещё и новички лучшие в составе!
— Не хотите устроить пари на то, что в итоге станет новичком года?
— Нет-нет, пока такой идеи не было.
— Максим Федотов на вашем фоне выглядит отстающим…
— Ха. Да нет, Макс — наш лидер, защитник-бомбардир. Не думаю, что он обижается, что его ещё не признавали лучшим новичком. Всё впереди.
— Является ли для вас целью приз имени Черепанова?
— Для меня это, конечно, не пустой звук. Приятно, когда тебя персонально хвалят, отмечают. Но на первом месте у нас командная цель.
— «Торпедо» называют командой ноунеймов. Мало кто знал вас, Атанасова, Виноградова, других парней. Это обижаем или мотивирует?
— Всё по факту. Никаких обид. Нас и правда никто не знал. Кто по МХЛ играл, кто по ВХЛ. Ноунеймы? Пускай так. Это только мотивирует, но никак не гнобит нас.
— Вы ведь в прошлом сезоне поиграли не только в ВХЛ, но и в НМХЛ. Там уровень вообще неприлично слабый?
— Я там провёл два сезона, в прошлом сезоне спускался на четыре игры после болезни. Я бы не сказал, что уровень в НМХЛ прямо-таки ужасный, но это следующая ступень после ЮХЛ. Там есть хорошие ребята. Если чуть-чуть углубиться в эту лигу, то можно найти перспективных ребят. Кому-то просто не везёт, а кто-то находится не в то время и не в том месте.
— Вы находились в том месте и в то время?
— Пенза — это мой дом. В первой команде всех тренеров знал. А они знали где и как я могу играть. Тоже самое — молодёжка.
— Вы знали, что «Торпедо» следило за вами более года?
— Нет. Мне об интересе со стороны «Торпедо» сообщили только когда мы с «Дизелем» ехали в августе на товарищеские матчи в Нижний Новгород. После матча пообщались, мне сказали, чтобы я оставался.
— Каково после НМХЛ штурмовать основу КХЛ? Вы сами то верили, что закрепитесь?
— Безусловно, я надеялся на это. В «Торпедо» сложился такой, коллектив, что я быстро в него влился и со всеми ребятами нашли «химию» и теперь на равных общаемся. Хотя, по началу конечно случился небольшой разрыв шаблона, когда впервые встретил мастеровитых ребят, которых раньше видел только по телевизору. А тут я с ними на одном льду стою, раздевалку делю…
— Как думаете, за счёт чего вам удалось заинтересовать клуб КХЛ? Каким был прошлый сезон?
— Когда переходил из НМХЛ в ВХЛ, то на сборах моим страхом было то, что буду долго адаптироваться к игре среди мужиков. Были опасения, что тренеры просто не станут ждать, пока я адаптируюсь. Сначала не знал, как после контактов со сверстниками начать разговор с 25-летними парнями. Но прошло всё нормально.
— Было такое, что какой-нибудь дядька из Вышки приложился по вам так, что вы поняли «вот он, взрослый хоккей»?
— Да, был такой момент. Мы играли с новокузнецким «Металлургом». Я у борта кручу головой как на тренировке. А тут на меня летит Максим Кицын! Бац, и я уже по бортику распластался. Сразу понял, что такое ВХЛ и каково по мужикам играть. Так и адаптировался.
— То, что это был Кицын, увидели до столкновения или уже после?
— После. Когда уже видео момента пересматривал — понял, что на меня летел чемпион мира среди молодёжки.
— У вас какое-то сумасшедшее среднее игровое время за «Торпедо». В ВХЛ столько уже играли?
— Примерно столько же за «Дизель» и играл. Впервые свои 20 минут провёл на выезде против питерского «Динамо». Оказалось, что я и на уровне ВХЛ могу столько проводить времени на льду. Стал хвататься за это и теперь перенёс на КХЛ.
— Не задыхаетесь, не проседаете физически? Этот сезон КХЛ даже для опытных игроков из-за отсутствия пауз непривычен.
— Ничего подобного. Мы хорошо поработали летом на предсезонке, а теперь восстанавливаться помогает массаж, дренажные штаны, бассейн. В ВХЛ, конечно, таких условий не было. У нас в Пензе на массаж ходили старшие. Я в свои 18 лет не решался подойти. А тут три массажиста, на каждого есть время.
— Игорь Ларионов ставил звёзд НХЛ в пример игрокам «Торпедо», показывал видео: Федотову — Макара, Уракову — Киллорна и так далее. Кто вам достался?
— Адам Фокс, защитник «Нью-Рейнджерс». Ларионов скидывал мне несколько его матчей, нарезки игры в большинстве. Он обращал внимание на мелочи, детали. Игорь Николаевич указывал на то, как быстро Фокс принимает решения, что не нужно долго перекладывать шайбу. Доля секунды можно принести нам гол. От этого и команда будет в плюсе, и личная статистика тоже. При том, что Фокс может обвести, в обороне он играет от простого. Его игра смотрится очень солидно.
— В России не так много атакующих защитников, умеющих играть на синей линии. Особенно праворуких. Кто ваш ориентир?
— Скорее всего, Вячеслав Войнов. Он и с броском, и хорошо подключается, и поляну видит отлично. Иногда смотрю его игры.
— В игре с «Салаватом Юлаевым» вы не просто вышли на серию буллитов, но и реализовали свою попытку. Решение Ларионова выпустить вас не шокировало?
— Нет. До этого уже была буллитная серия. Он спросил «Выйдешь? Забьёшь?». Я ответил утвердительно, но до меня очередь просто не дошла. Ларионов дал понять, чтобы я к следующей серии был готов. Эта серия случилась в Уфе, я вышел и решил.
— Не хотели взять самоотвод?
— Ни в коем случае!
— Ларионов сказал, что сработало то, что вы не особо известны вратарям, но и отметил ваше самообладание. Неужели не волновались?
— Я много изучаю психологию, работаю над собой. Мы играли с «Ак Барсом», против меня выходили Войнов с Шипачёвым. Но нужно играть, а потом разбираться, кто там против тебя. Тут тоже самое. Я заранее знал, что буду делать на буллите. Вышел и сделал.
— Когда коленки тряслись последний раз?
— Дебют в первой команде, в ВХЛ. Когда мы поехали в Рязань — потряхивало. Первая смена получилась сумбурной, мне врезали, я отдал куда-то. Потом понял, что надо уже играть, а не ерундой заниматься (смеётся).
— Вы говорите, что уделяете внимание психологии. Изучаете специализированную литературу? Общаетесь на эту тему с тренерами или психологом?
— У меня скорее это проходит через других спортсменов. Моим любимым спортсменом был Коби Брайант. Я смотрел на него, нравилось, как он относится к делу, менталитет этого человека. Коби никого не боялся. Будь у него сломал хоть палец, хоть рука — свои очки он наберёт, а потом пойдёт восстанавливаться. Это я бы хотел себе это перенять.
— При этом что Брайант, что Джордан — это великие спортсмены, но не самые приятные люди. Они далеко не всегда правильно вели себя по отношению к партнёрам по команде.
— Я согласен, что это двоякая ситуация. Коби хотел, чтобы его окружали такие же люди, как и он. Но как мы знаем, таких как он — единицы. Он, конечно, был эгоистом. Мог не отдавать пас, потому что был не уверен в своём партнёре. Я до конца не определился, как воспринимать это противоречие Брайанта.
— Баскетбол в принципе более индивидуальная игра, чем хоккей. Насколько такой типаж как у Брайанта уместен в вашем виде спорта?
— В любой команде есть индивидуально сильные игроки. Важно, чтобы такого спортсмена поддерживала команда. Можно забить три, но команда пропустит пять и о хет-трике никто не вспомнит.
— Иногда игроки «Торпедо» совершают такие потери в своей зоне, за что другие тренеры оторвали бы голову, а заодно руки и ноги. Как на них реагирует Ларионов?
— Вся его философия игры заточена под короткий быстрый пас. Тренеры понимают, что в нашей модели заложен риск, а с риском будут и ошибки, обрезы. Игорь Николаевич сказал, что просто нужно терпение, тогда всё получится.
— Все уже знают, что что Игорь Николаевич не приемлет крик. Тем не менее, был ли момент в сезоне, когда вы увидели другого Ларионова?
— Крик он не применял. Но по нему видно, когда он недоволен. Например, после поражения от «Спартака». Вели 3:0 и проиграли матч 3:4. Он не устроил разнос, ничего не летало по раздевалке. Вместо этого интеллигентно объяснил, что так играть мы не имеем права. Если хотим бороться за высокие места, то с такой игрой это не пройдёт. У меня возник диссонанс, что можно донести такую мысль без крика.
— «Торпедо» в последних четырёх матчах не забивает больше одной шайбы. Можно ли говорить о каком-то спаде?
— Я думаю, соперники нас стали разбирать. Из команды андердогов мы постепенно превращаемся в команду, которая обращает на себя внимание. Многие уже знают, что «Торпедо» способно забить больше трёх-четырёх шайб за игру. Да, на выезде мы больше одного гола не забиваем. Это и правда не то, чего мы хотим. Может быть, удача от нас отвернулась? Но это отговорки. Нужно больше работать над реализацией моментов.
— Дома вы играете куда результативнее. Команда так сильно подвержена куражу, зависит от домашних трибун?
— Это немаловажный момент. Болельщики — наш шестой полевой игрок, они гонят нас вперёд. Даже когда проигрываем, пишут, чтобы мы не расстраивались, что хорошо играли. Хочется их радовать каждый вечер.
— Какова вам атмосфера в «Нагорном» — одном из последних старых дворцов в КХЛ?
— Ещё когда приезжал за «Дизель», то отметил хороший стадион. А когда вышел на первый матч с «Металлургом», то прочувствовал на себе, как в Нижнем могут поддерживать. Стало очень тепло и уютно на душе.
— Ларионов называл вас умным игроком. Каково принимать комплименты одного из самых умных хоккеистов в истории?
— Да, я слышал это. Это невероятно! Сначала подумал, что не про меня. Потом переслушал. Богдан Конюшков? Ну это вроде я. Значит про меня (смеётся). Мне, конечно, было принято получить такой комплимент. Но моя жизнь после этого не поменялась, вроде не зазвездился. Скорее подумал, что раз так, то нужно двигаться в том же направлении.
— Ваш главный тренер пропагандирует здоровое питание, приносит салат на пресс-конференцию, малину. Вы прониклись?
— Мне не сложно. У нас после каждой игры и тренировки этот салат. Наш зелёный вектор! Да и малинку можем покушать. Всё это — польза для организма. Игорь Николаевич настаивает, что нет мелочей, в том числе в питании. На кухне у нас нет сахара, только фрукты.
— Неужели нет той самой пиццы, которую можно встретить после игр в каждой хоккейной раздевалке?
— Пиццы нет. Это, наверное, наиболее непривычное новшество. В Пензе после каждой домашней игры была пицца. Думал, здесь тоже будет. Теперь пацаны из «Дизеля» звонят, подкалывают «ну что ты там на своих салатах?». А я им отвечаю «ну ничего-ничего, съешьте за меня кусочек пиццы».
— Если говорить про манеру игры «Торпедо», то вы раньше с чем-то подобным сталкивались? Алексей Медведев, как я понимаю, тоже далеко не в откат играл в «Дизеле».
— Мы с Алексеем Анатольевичем давно знакомы. Я в молодёжной команде у него дебютировал. Потом пришёл в первую команду, опять же к нему. Понимал, в какой хоккей он играет. У нас тоже был атакующая модель игры. Так что мне сейчас, как игровичку, попроще.
— Кажется, что вашей молодой банде не хватает опытных игроков. Или я не прав?
— Не знаю. Много пишут об этом. Но у нас есть Жора Мишарин! Ему 37 лет, за спиной 15 сезонов в КХЛ. Думаю, ему опыта сполна хватает. Рад, что играю с ним в паре.
— Алексей Кручинин был в «Тракторе» старшим товарищем для Виталия Кравцова. Какая роль у него в «Торпедо»?
— Мы с ним знакомы два месяца, и всё это время он создаёт настроение для команды, всегда на позитиве. Мне очень в нём нравится то, что даже если тренировка не пошла, он не унывает, других ребят поддерживает. Вместе с Кручининым выходим вместе в бригаде большинства. Обсуждаем розыгрыш, я к нему как к мастерюге прислушиваюсь.
— Вы рассказывали, что на вас хорошо повлиял Максим Игнатович — чемпион мира среди молодёжи 2011 года, оказавшийся по ходу сезона в Пензе. Что он вам дал?
— Мы и сейчас с ним общаемся, поздравляем с победами. Когда я перешёл в «Торпедо», а он подписал новый контракт с «Дизелем», то сказал Максиму: «я уезжаю, теперь родной город на тебе, только тебе могу доверить Пензу». Когда он пришёл, то не мог подумать, что так всё сложится. Казалось, просто очередной дядька в коллективе. Но я оказался рядом с ним в раздевалке. Сначала говорили на житейские темы, как вести себя с людьми, а потом он начал мне и на льду подсказывать. Интересно было, учитывая, с какими тренерами поработал Игнатович.
— При этом по манере игры вы противоположности.
— Это точно! Мы на тренировках что-то пытались делать. У него шайба сойдёт, а я могу подколоть, мол «это не твой стиль». Максим всё понимал и нормально реагировал. Я вижу, как он до сих пор работает, над тем же катанием. Даже в его возрасте. Игнатович — большой профессионал.
— Когда Игнатович рассказывал о победе над канадцами в Баффало, у нас кошки не скребли на душе из-за того, что вы на МЧМ уже не сыграете?
— Я об этом не думал. Максим интересно рассказывал, как при счёте 3:0 в пользу канадцев весь стадион вскакивает и скандирует «Canada! Canada!». Но всё равно отыгрались и выиграли. У него аж глаза горели, а у меня мурашки по коже побежали. Игнатович мне говорил «у тебя всё впереди, меня ещё на чемпионат мира свозишь».
— «Дизель» не хватает с неба звёзд, у команды то и дело есть проблемы с финансированием, но уроженцев Пензы на разных уровнях хватает. Почему вопреки всему в вашем родном городе появляются игроки КХЛ и НХЛ?
— Зависит, прежде всего, от тренеров. Кому повезёт — тот может далеко пойти. Мне с тем же Медведевым повезло. Все два года, что я играл у него в НМХЛ, выпускал меня в меньшинстве и большинстве, отмечал минусы и плюсы.
— Живёт ли Пенза хоккеем или в городе упадок в плане интереса к команде?
— В прошлом сезоне был упадок. Мало что у команды получалось, это все видели. Тем не менее, команду поддерживали, к игрокам подходили, фотографировались. В этом сезоне интерес пошёл на подъём. Пацанов в городе узнают. Я безумно рад, что Пенза возвращает себе статус хоккейного города.
— Когда вы были маленьким, кто из местных хоккеистов вдохновлял вас заниматься этим видом спорта?
— Мы ходили смотреть хоккей на стадион «Темп», который сейчас используется как легкоатлетический манеж. Тогда я следил за Владимиром Иванцовым. Мне было интересно как он двигается, какие решения принимает. Поэтому и взял его номер — девятый. Пошёл в хоккей, потому что мне его игра приглянулась. Хотя он центральный нападающий, а я — защитник. Потом выяснилось, что его сын Илья Иванцов, сейчас выступающий за «Северсталь», будет играть со мной в команде. Иванцов-старший приходил на тренировки, и я думал «ничего себя, вчера на него с трибун смотрел, а теперь руку могу пожать такому человеку!».
— Кто самый известный хоккеист Пензы?
— Пожалуй, Сергей Андронов и Антон Слепышев. Их джерси, насколько я помню, висят под сводами арены. Еще можно выделить Клима Костина с Петей Кочетковым. В честь бронзы молодёжного чемпионата мира, которую они выиграли в составе сборной России, висит баннер на подъезде к арене.
— «Торпедо» уже играло в Ярославле, и вы даже увезли два очка. Пересекались с Андроновым на льду? Может быть, как земляк с земляком пообщались?
— На льду пересекались. На пятаке как-то раз встретились, во время вбрасывания тоже. Но он, думаю, и не знает, что я из Пензы. А я не стал к нему подходить, потому что «Локомотив» проиграл, а игроки ярославской команды были расстроены.
— Катаясь по стране с «Торпедо», чувствуете себя послами атакующего хоккея?
— Можно сказать и так. Пытаемся пропагандировать такой хоккей. Мы недавно играли в Астане, после матча мне написал местный болельщик «Да, наша команда выиграла, реализовав свои моменты, но вы тоже молодцы, давно такой интересной игры не видел». Приятно такое читать, особенно после поражений. Это круто!
Дмитрий Ерыкалов, KHL.RU
