Форвард «Торпедо» Артём Михеев рассказал о личной жизни и вспомнил, как играл в Новокузнецке перед исключением местной команды из КХЛ.
– Как и почему выбрали хоккей?
– Родители предложили два варианта: футбол и хоккей. Я выбрал хоккей, попробовал, понравилось. Интересная, динамичная игра.
– Вы – воспитанник «Ак Барса». Что для вас это значит?
– Отличная школа с хорошими тренерами, благодаря которой я вырос как игрок. Сильная клубная вертикаль, высокая конкуренция – всё это оказало мне большую поддержку в дальнейшем.
– Как вы выглядели на фоне сверстников в казанской школе хоккея?
– Поначалу все шло хорошо, а потом в какой-то момент – уже не очень, даже в состав не попадал, мне тогда было лет четырнадцать. Тот сезон был сложным – то играл, то сидел. Потом сменился тренер: пришел Вадим Шайдуллин, и у меня как-то всё снова пошло лучше и лучше.
– Кто доминировал в команде и по вашему году в чемпионате?
– Из соперников очень мощный год был у ЦСКА. У них выделялась тройка с Сергеем Толчинским и Николаем Голдобиным. Отмечу сильных ребят из Челябинска, где был на виду Валерий Ничушкин, который потом перешел к нам. Если брать нашу команду, то назову Виктора Шахворостова, Рузаля Галеева, Всеволода Ястребкова.
– Каким был ваш первый штраф?
– По детям были кувырочки, через борта перелезали. В основном из-за опозданий или когда хулиганили, обычных детских шалостей.
– А первый денежный?
– Да его и не было. Хотя случалась ситуация, когда во время дебютного года в КХЛ я перепутал время отъезда на игру. Меня ждал весь автобус, а когда я пришел, на меня записали штраф, но потом простили. Я как раз тогда забросил первую победную шайбу в ворота «Северстали», и в итоге с меня ничего не взяли (улыбается). А опоздал буквально на пару минут, мы отъезжали от базы.
– Вы – уроженец Казани. Можете объяснить почему в КХЛ играет так мало казанцев?
– Сложный вопрос, даже не скажу. Конечно, всегда приятно встретиться после матчей и пообщаться с казанскими пацанами, играющими в других командах.
– Вас сразу поставили на позицию центрального нападающего?
– Когда был совсем маленьким, даже не помню. А так, всегда играл в центре. Ставили из-за крупных габаритов? Нет, я тогда был худым и длинным (улыбается). Наверное, из-за того, что соображал хорошо, имел неплохое игровое мышление.
– Считается, что голкипер – это полкоманды. Какова роль центра?
– Вратарь – даже больше полкоманды. Что касается ролей центральных и крайних, то сейчас такой хоккей, что особой разницы между ними нет, все друг друга заменяют. Разве что есть нюансы на вбрасываниях.
– Кто был вашим кумиром из центрфорвардов? Может, Сергей Федоров, Игорь Ларионов, Алексей Жамнов, Павел Дацюк или Сергей Зиновьев?
– Ларионова я особо не успел посмотреть, еще маленьким был. Федорова и Дацюка помню очень хорошо, тогда уже появились видеонарезки. В основном следил за ними.
– Считается, что центральные часто ломают клюшки из-за постоянных вбрасываний. Это так?
– Они не то что ломаются, а просто со временем становятся мягкими из-за игры на вбрасываниях, поэтому приходится их менять. Мой флекс – 82-87 (жесткость клюшки – прим.) Бывает так, что после одной игры клюшка становится настолько мягкой, что уже никуда не годится, и ей требуется замена.
– Каким был первый ваш год в МХЛ? Расскажите про партнера Евгения Свечникова.
– Первый год в молодежке был тяжелым. Сыграл матчей десять, и меня спустили в МХЛ-Б, после чего я сломал ключицу и вылетел из строя где-то на три месяца. Как? Об игрока, сам пошёл бить и травмировался – разрыв акромиально-ключичного сочленения и многое другое, собрал полный комплект. А Свечников был в порядке, больше и не скажешь – и катание, и руки.
– Как вам дался переход из молодежного хоккея в ВХЛ?
– Существовали трудности из-за того, что вся команда была молодой. Мы проигрывали практически всем, а выигрывали «по праздникам». Во второй половине сезона, когда освоились, стало полегче. Два года я провел МХЛ, а далее попал в Вышку и играл уже против мужиков.
– Когда произошла первая встреча с Зинэтулой Билялетдиновым? О чем говорили?
– У меня была первая тренировка с главной командой после нового года, я тогда играл в Вышке. Меня подняли на пару тренировок, особо даже не разговаривали. Казался ли Билялетдинов глыбой на льду? Да, и потом таким же вне льда.
– Спустя сезон вы уже дебютировали в КХЛ. Настолько легко все давалось?
– Я еще как лимитчик шел, мне было около двадцати лет, поэтому все так сложилось.
– Какими были сборы с главной командой?
– С нагрузками я справлялся, разве что веса были большие, непростые присяд и жим лежа, а я тогда, в 21 год, вообще худой был и весил где-то 68 килограмм при росте 188 см. Бег и кроссы перенес нормально. У нас еще перед этим были сборы с «Барсом» со Всеволодом Елфимовым, потом собралась первая команда, и мы поехали к ней. Десять дней со второй командой в Казани и Ульяновске, после – с первой.
– Кто вас взял в качестве подшефного из игроков «Ак Барса»? В команде был Оскар Меллер, Игорь Мирнов, Джастин Азеведо, Александр Свитов.
– Все помогали, поддерживали, подсказывали.
– Кто тогда держал раздевалку?
– В основном Свитов. Пихал ли? Не было такого.
– Вы провели 17 матчей в регулярке. Почему в межсезонье перешли в новокузнецкий «Металлург»?
– Отнесся к переходу абсолютно нормально, он пошел мне только в плюс. Мне нужно было больше игровой практики, а в «Ак Барсе» мне бы не дали играть часто.
– 53 матча за «Новокузнецк». Как это было? Капризов тогда перебрался в Уфу, а вас как-то признали лучшим новичком недели.
– Было здорово отыграть сезон целиком. У меня не было постоянных партнеров, проводилась ротация, но концовку сезона играл вместе с Игорем Скороходовым и Кирилл Семеновым. По уходу Капризова разговоров не было, потому что вся команда была молодой.
– С кем близко тогда общались?
– Как раз с тех времен дружим с Никитой Лямкиным, как и наши жены. Коллектив был дружным, все примерно одного возраста, так что проблем с общением не было.
– Сергей Бердников был тогда у вас главным. Как его характеризуете?
– Хороший мужик, требовательный. Я как раз приехал и сыграл один матч, а тренера Николая Соловьева уволили. Его сменил Валерий Зелепукин, который совмещал работу с постом генерального менеджера, потом поставили Бердникова. Благодарен ему за доверие, я много играл при нем.
– После того сезона «Металлург» потерпел 46 поражений, и команду исключили из КХЛ. Ходили ли какие-нибудь слухи, что так случится?
– На тот момент слухов не было. Сыграли последний матч, и нас с Владом Подъяпольским отравили в Курган играть за команду Вышки. Мы доползли в плей-офф до полуфинала, а потом появилась новость об исключении. Неприятный сюрприз, но напряженных моментов никаких не было, команда была всем обеспечена. Да и тогда не задумывался об этом, просто играл в хоккей. Задержек по зарплате тоже не помню.
– После того сезона целая группа игроков перешла в «Ак Барс». Казань забрала самых перспективных?
– Думаю, да, раз все сейчас играют. Михайлова и Караваева вернули, а Лямкин, Подъяпольский, Емец, Язьков и Фаткуллин остались.
– Сезон-2017/18 вы начали в фарм-клубе «Ак Барса», далее последовал обмен в «Югру». Захаркина успели застать? Тимур Билялов тоже был в той команде.
– Когда я пришел, Игоря Захаркина уже не было, его заменил Анатолий Емелин. Тимур приехал как раз ближе к концу декабря. Было сложно, поменяли чуть ли не пятьдесят человек. Морозов и Марченко сыграли за нас не так много, но чувствовалось, что ребята мастеровитые. Валентенко в первой же моей игре сломался и выбыл до конца сезона. С Максом Пестушко мы как тогда подружились, так до сих пор и дружим, постоянно созваниваемся. Потом уже Билялов подъехал, в основном с ними и общался. Из опытных был Константин Панов.
– «Ак Барс» в том году взял третий Кубок Гагарина в истории. Жалели, что вас нет в команде, а новокузнецкие ребята поучаствовали в победе?
– Особо не жалел, наоборот, порадовался за пацанов, поздравил их. У меня был свой путь – надо было работать и возвращаться в «Ак Барс». Победа над ЦСКА? Можно сколько угодно обсуждать, что их подкосила свинка, удаления и прочее, но Кубок оказался у «Ак Барса», поэтому всё остальное не важно.
– Следующий сезон вы провели целиком в «Ак Барсе» и набрали 11 очков за 42 матча регулярки и два в плей-офф. Чем запомнился тот сезон?
– Я играл с Артемом Лукояновым и Алексеем Потаповым, причем нас в основном не разбивали. Мы выходили на лед в разные моменты и не всегда были номинально третьими. Наша тройка была рабочей, поэтому в основном и голы получались трудовыми. Тренерский штаб Билялетдинова доверял нам. Было больше игрового времени, отсюда и неплохая результативность. Выпускали нас играть против лидирующих звеньев соперника, и к третьему периоду мы под них подстраивались.
Что касается 11 голов, моя результативность могла, да и должна быть лучше. Постараюсь улучшить свою игру. Когда по краям играют такие две «машины», мне было достаточно просто – всю борьбу они забирали на себя, а мне оставалось страховать их и быть готовым для броска.
Первые две игры плей-офф в Балашихе мы провалили, пропускали по шесть шайб. В Казани тоже не шло, поэтому и счет в серии 0-4.
– Вас привлекали в олимпийскую сборную России. Какие впечатления остались от турнира в Германии?
– Конечно, обрадовался, когда пригласили на турнир. Всегда приятно быть игроком сборной России, пусть и олимпийской. По поводу партнеров, стабильных сочетаний у нас не было, постоянно что-то меняли. Выходил то с края, то в центре. Олег Браташ – спокойный тренер, работает без суеты и криков.
– Как восприняли уход Зинэтулы Билялетдинова из «Ак Барса»?
– У нас такая работа – выходить и играть, от нас особо ничего не зависит. Даже не вспомню, прощался ли он с командой. Для меня, конечно, уход Билялетдинова был сюрпризом. Я как раз был в сборной и не застал, что происходило в клубе.
– Чем отличались сборы Квартальнова от Билялетдинова?
– Основное отличие – не было кроссов. Появилось больше упражнений на льду, единоборств и игры один в один. Не знаю, как остальным, но мне показалось, что сборы Квартальнова были чуть полегче, чем у Билялетдинова – там сначала шло больше акцента на физику, а уже чуть позднее начиналась тактика.
– Что было нового в системе игры? Про хоккей Билялетдинова некоторые говорили, что это «откат».
– Я бы не сказал, что мы играли в «откат». Какой хоккей, финский? Это просто хоккей Билялетдинова (улыбается). Он всегда говорил, что если есть возможность, то надо действовать активно. И такого, чтобы мы играли в «откат», особо не помню. Мы всегда садились на защитников при потере шайбы и чаще играли первым номером.
Хоккей Квартальнова был ближе к североамериканскому, но и при Билялетдинове мы действовали активно в атаке, не таскали шайбу назад. Просто у Квартальнова было ещё больше этого давления впереди.
– Вы провели всего 8 матчей в КХЛ и перешли в «Трактор». Как восприняли переезд в Челябинск, когда вас с Вячеславом Основиным обменяли на Ессе Виртанена?
– Я начал сезон не особо уверенно, у меня как-то не пошло с самого начала, потом играл в Вышке. Долгое время были сложности с обменом. Практически до конца декабря находился в ВХЛ, и перед дедлайном меня поменяли в Челябинск. За «Трактор» сыграл матчей восемь-десять и сломал ногу, после чего сезон для меня закончился. Квартальнов шансы давал, просто как-то все не сложилось.
Перелом я получил на тренировке. Это вообще, конечно (улыбается). Делаем большинство, пять на четыре и пять-ноль – щелчок, а я на пятаке стоял. Защитник решил бросить с ходу в касание, а я не видел момент броска и почувствовал, что шайба прилетела в ногу. Минут пятнадцать покатался и понял, что что-то не то, ушел со льда. После осмотра и снимка оказалось, что у меня перелом – трещина. Попало в шнурки, и язычок не спас. До конца сезона оставалось где-то недели три, думал, что успею еще сыграть, но отек не сходил. Кто щелкал? Не буду говорить, сам знает.
– В том составе были Иван Федотов, Лукаш Седлак, Томаш Гика, Виталий Кравцов и опытный Дмитрий Калинин, но команда прошла мимо плей-офф. Почему?
– Мы с Основиным приехали под дедлайн, и оставалось не так много матчей. Шли не в восьмёрке, но могли зацепиться за плей-офф. Получилось по-классике – могли, но не смогли. Дело не во Владимире Юрзинове: виновны всегда все, а не кто-то один.
– В следующем сезоне Юрзинова сменил Анвар Гатиятулин. Что можете сказать об этом специалисте?
– Если говорить про тактику, то у него есть сходства с Билялетдиновым. Он – спокойный тренер как на лавке, так и в раздевалке.
– Спустя 14 матчей регулярки вас обменяли в «Торпедо», а «Трактор» вновь не попал в плей-офф. Как отреагировали на очередной обмен?
– Я не так много играл, к тому же меня спускали в Вышку, поэтому и хотел обмена. Руководство «Торпедо» как раз вышло на меня и сказало, что заинтересовано во мне.
– Каким показался Дэвид Немировски и его хоккей после этапа в Челябинске?
– У него своя система. Главное отличие – он не повторяет по сто раз, а скажет один раз, и всё. Также Немировски предоставляет свободу действий. Не было такого, чтобы мы что-то переделывали по несколько раз, в этом смысле он доверяет игрокам.
– В «Торпедо» был ваш второй плей-офф в карьере КХЛ. Чего не хватило в первом раунде против «Ак Барса»?
– Плей-офф – лучшее время для игроков, и там совсем другой хоккей по сравнению с регуляркой. Было много-много моментов, которые не использовали, поэтому и не прошли дальше.
– Какие впечатления у вас остались от минувшего сезона в Нижнем Новгороде?
– Неудачный сезон, и на то есть много факторов. Я бы не сказал, что из-за того, что мы играли на Западе. Виноваты сами: где-то отдавали очки на ровном месте, а где-то пропускали в концовке пропускали. Нам не хватило в мелочах.
– Почему вы не вышли в плей-офф? Показалось, что команда была сильнее, чем в прошлом году. Во всяком случае, «на бумаге».
– То, что «на бумаге», надо было переносить на лед, давать результат. А состав был хороший, это верно, но толку от этого? Не получилось у нас.
– Кирилл Ураков в Москве побил Антона Слепышева. У будущего капитана ЦСКА даже было сотрясение. Вас это удивило?
– В принципе, да. Ураков – такой добрый и общительный, всегда улыбается. Из-за чего все случилось? Веряев как раз был в борьбе, толкались, и Кирилл вступился за него у лавки ЦСКА.
– Ваш показатель полезности за сезон – минус двенадцать. Как-то прокомментируете это?
– А что об этом говорить? Его надо исправлять (улыбается).
– Победа ЦСКА в Кубке Гагарина закономерна?
– Смотрел финал. Когда был счет 3-1, думал, «Металлург» заберёт серию. Заслуженно ли выиграл ЦСКА? Наверное. С 1-3 отыграться не так просто, тем более в решающей серии.
– Как проходит ваш отпуск?
– Отлично. Восстанавливался после сезона, тренировался. С семьей съездили в Турцию, отдохнули, с нами также были семьи Тимура Билялова и Никиты Лямкина. Каждый день играли в футбол или волейбол.
– Каков Билялов в плане футбола? Лямкина мы все видели в качестве нападающего в матче против блогеров из «Амкал» в апреле, а вот Тимур не играл.
– Тимур в порядке, он же игровичок – дай ему мяч, и он во все сыграет. Нормально побегали, поиграли.
– Верно ли мнение, что хоккей на узких коробках примитивен?
– На самом деле, чем меньше площадка, тем зрелищнее становится хоккей – больше стыков, моментов, голов. Думаю, и зрителям на такое смотреть интереснее. Он не примитивный.
– Кто для вас самый неудобный игрок в КХЛ?
– На вбрасываниях сложно с Корбэном Найтом – он здорово играет плюс праворукий, сильный и с отличной техникой. В остальном кого-то выделить трудно.
– А команда? Есть принципиальный соперник?
– Конечно, для меня матчи против «Ак Барса» всегда будут принципиальными. А если по остальным, то сказать сложно, мы же не попали в плей-офф. В регулярке другой хоккей.
– Почему в России проблема с центральными нападающими?
– Сам даже не знаю. Просто левшей в стране мало (улыбается).
– Не было ли мыслей попробовать свои силы вне России?
– Как-то нет. Я и не выделялся, чтобы меня где-то ждали. Всегда хотел здесь играть и не задумывался о переезде.
– Какое у вас лекарство от стресса? Как воспринимаете критику?
– Если критика адекватна – воспринимаю положительно. Бороться со стрессом помогают близкие и жена. Иногда нужно отвлечься от хоккея и просто о нем не думать, посмотреть какой-нибудь сериал.
– Как вам живётся в Нижнем Новгороде на фоне Новокузнецка, Ханты-Мансийска и Челябинска?
– Все города разные, везде все есть, тем более мы всегда в разъездах. В Хантах холодно зимой, но там и небольшой городок – особо не разгуляешься. В основном сидели дома. Пару раз было очень холодно, под минус 40 градусов. Такси не вызвать – половина машин замерзало. Ребята приезжали на арену, оставляли ключи в машине и шли на тренировку. Челябинск и Новокузнецк – хоккейные города.
– Где самые преданные болельщики?
– Везде по-разному – есть и хейтеры, и отличные болельщики.
– Почему обматываете крюк клюшки черной лентой? Некоторые игроки ведь и красят низ клюшки в белый цвет, и крюк обматывают белой лентой.
– Как-то не задумывался. Наверное, привычка. Не думаю, что лента как-то маскирует шайбу и тем самым влияет на игру.
– Есть ли у вас что-то особенное в плане хоккейной экипировки?
– Если только дополнительная защита нагрудника сзади. С этого сезона стал использовать, потому что бьют на пятачке по пояснице. А сам нагрудник не менял около десяти лет. В остальном все стандартно. Защиту на коньки не надеваю.
– Как у вас с набором мышечной массы?
– В один год в отпуске постоянно ел и набрал килограмм десять. Думаю, это проблема на всю жизнь, и у отца так было.
– С кем чаще всего общаетесь после матчей?
– Смотря какая игра. Если играем откровенно плохо – особо никому не звоню. Но с отцом и женой всегда на связи.
– Ваше мнение касаемо лимита на легионеров. Пять или три?
– Незаменимых нет. С уходом легионеров будет шанс для наших ребят. Уверен, они себя проявят.
– Как вас изменила семейная жизнь?
– Будущую жену встретил, когда еще играл в молодежке. Она не знала, что я хоккеист. Познакомились в общей компании. Потом ЕГЭ за соседней партой сдавали, хотя учились в разных школах. Она поступала в КФУ, а я – в Академию спорта. Общались. Начали встречаться. Поженились, дочка родилась.
– Как проводите свободное время?
– Все поменялось в этом году с рождением дочери. Когда идет сезон, в основном с ней находится жена, так что я высыпаюсь перед играми. А летом как обычно – теннис, сквош, тренировки. Ничего особенного.
– Кого выделите как ролевую модель? Кому хотелось бы подражать?
– Не особо за кем-то слежу. У каждого свой путь, собственный меня и вдохновляет.
– «Йокерит» и рижское «Динамо» покинули КХЛ. До сих пор нет состава у «Куньлуня». Эти потери смогут повлиять на наш хоккей?
– Уверен, что будет все отлично.
– Этим летом очень популярен хоккей «3 на 3», продвигаемый ФХР и КХЛ. Как вам такой формат? Если бы сами комплектовали команду, то кого бы заявили в стартовый состав, помимо себя?
– Думаю, что формат интересный, особенно с учетом того, что летом так мало хоккея. А вариант моей команды следующий: вратарь – Тимур Билялов, защитник – Никита Лямкин, а я с Володей Ткачевым в атаке.
– А теперь короткий блиц. Если не хоккей, то...
– Футбол. Если не из спорта? Хотел учиться на экономическом, наверное, в этой сфере. Мне это нравилось, тем более математика мне неплохо давалась в школе.
– Прозвище?
– Михей.
– Сериал?
– Их много. Понравились «Бумажный дом». «Триггер», «Игра престолов».
– Любимое место отдыха?
– Дома или дача – ездим к родителям.
– Хобби?
– Теннис, сквош, книги.
– Книга?
– «Три товарища».