Самый результативный игрок «Торпедо», оказавшийся в новой для себя роли, рассказал о дебюте в интервью Sport24.
— Алексей, ну все, вы завершили карьеру на высокой ноте и ушли в тренеры?
— Ха-ха. Меня уже спрашивали об этом вчера. Серега Толчинский написал «ты чо, закончил?». Ничего завершать я, конечно, не планирую. Пока просто травму получил. Так получилось, что пришел с утра на процедуры лечить ногу. Посмотрел раскатку. Игорь Николаевич зашел в докторскую и спросил «На лавку пойдешь?». Я ему говорю «а что, местечко найдется?». И вот, слово за слово, сначала шутки-прибаутки, а потом Ларионов еще раз спрашивает «Нет, ну правда, готов?». Я, конечно, согласился. Через 15 минут мне звонит и говорит, что все организовали и что ждет меня на тренерском мостике. Я ему «А вы пиджак мне дадите, такой же красивый как у вас?».
— И что, выдали?
— Да, Игорь Николаевич отдал мне свой пиджак и галстук. Сказал, что бы я к игре подъезжал. На что я возмутился «Почему это к игре? Я всю тренерскую рутину хочу прочувствовать». Так, собственно, я приехал за два с половиной часа до игры, как все тренеры. Поделал процедуры, потом ходил, нервничал.
— И какова она, тренерская рутина? Что делали вы и ваши коллеги эти два с половиной часа?
— На самом деле основная предматчевая подготовка проводится заранее. Утром раскатка, собрание. А перед самой игрой каждый предоставлен сам себе. Кто-то в ноутбуке сидит, кто-то в зал может пойти. Так что я сначала здоровьем занимался, потом кулачки со всем тренерским штабом отбили и на разминку пошли. На самом деле, чтобы соблюдать субординацию, я не стал заходить в тренерскую. Так, у двери терся. Игорь Николаевич все говорил «Заходи, кофе тренерского хоть выпьешь». У него свой кофе, хороший, видимо. Хотя мне и «3 в 1» сойдет.
— Многие отметили ваш стиль. Пиджак, очки. Влияние Ларионова или это ваш повседневный образ?
— У меня правило: если я гель на волосы наложил, то и очки надеваю. Так что раз прическу сделал, то и без очков никуда. Но если посмотреть, то я и на Матче звезд укладывал волосы, и в Новосибирске на корпоративе был в очках. Так что нельзя сказать, что я косил под Ларионова.
— Ларионов сказал, что предложил вам встать на лавку, по сути, от безделия. А как вы видите скрытый смысла этого шага? Кажется, что ваш тренер ничего не делает просто так.
— Игорь Николаевич — гений. Он чувствует и видит вещи, которые никто не чувствует и не знает. Какой он психологический эффект хотел получить? Могу только предполагать. Наверное, чтобы я оставался с командой. Концовка чемпионата идет, ребята все поднаелись, много травм. Еще и эмоциональный фон не самый лучший после двух поражений подряд. Слега потухли ребята. Необычный ход должен был дать им эмоции. Все круто восприняли мое появление на лавке, было много шуток и позитива.
— Перед игрой или во время матча тоже?
— И на лавке тоже. Где-то я пошучу, где-то подбодрю пацанов. Старался создать атмосферу. Коля Коваленко психовал, а я его успокаивал. Я вчера посмотрел со стороны как парни ведут себя, когда что-то не получается. Мне тренеры об этом и раньше говорили, но не всегда со стороны игрока удается осознать свое поведение. Теперь решил, что нервничать и психовать на скамейке не буду. Другой вопрос, насколько это получится (смеется).
— Оказавшись на лавке, посмотрели на хоккей с другой стороны?
— Получился классный вечер. Подучил неоценимый опыт. На самом деле, нервы шалили. Очень устал после игры, но усталость была необычна, голова болела. Что касается хоккея, то формально я его смотрел с тех же мест, что и обычно. Но когда играешь, то на смене отдыхаешь, с кем-то разговариваешь. Вчера же я смотрел на рисунок игры, на детали. Больше всего я обращал внимание на психологические моменты, кто как ведет себя из игроков.
— Вы сами себе эту задачу поставили? Или Ларионов вам выдал такой функционал?
— Мы поговорили с Игорем Николаевичем. Понятно, что у меня не было задачи перекраивать звенья, кого-то выпускать как у других членов тренерского штаба. Это было бы не совсем правильно. Я должен был поддерживать пацанов: кого-то заводить, кого-то успокаивать. В общем, эмоциональный фон был на мне. Плюс ко всему Игорь Николаевич пару раз подходил, спрашивал мое мнение по игровым моментам. Было интересно!
— Игра со «Спартаком» — разовая акция? Или вас в следующих играх тоже стоит ждать на лавке?
— А я вот не знаю! Я думал, что разовая акция. Но сегодня Ларионов как-то вскользь так обмолвился, будто я еще появлюсь на лавке. Скажу так: если я тренерам буду нужен — я за! Если я могу помочь, то двумя руками.
— Вы говорите, что этот шаг был важен для команды, которая немного захандрила в последнее время. А вам без хоккея эмоционально тяжело?
— Да я же травму получил совсем недавно. Команда в Нижнем Новгороде, я каждый день прихожу на лечение, общаюсь с пацанами. Оторванным от коллектива себя не чувствую. Когда команда на выезд отправится, то будет немного грустно. Пока такого, чтобы лез на стену, не было. Обидно, что помочь не можешь. Хочется помогать именно на льду. Но если могу помочь в другой роли — всегда помогу.
— Так что насчет тренерской карьеры? Видите ли вы себя в этой роли в будущем? Или этот опыт отпугнул вас?
— Я на сто процентов вижу себя в этой роли. Я никогда этого не скрывал, что мне это интересно и что я хочу этого. Когда завершу карьеру игрока — обязательно пойду в тренеры. Мне это очень интересно! Вчера я стоял на скамейке и ловил себя на мысли «Как бы я поступил, будь я главным?». На мне ведь не было никакой ответственности. А если бы была? Чтобы я сказал команде после того как «Спартак» забил третий год за семь минут до конца? Не скрою, примерял на себя эту роль. Этот маленький опыт только убедил меня в том, что я бы хотел себя видеть тренером после завершения карьеры.
— Есть ли у вас блокнот?
— Нет. К сожалению, нет. Хотя папа мне постоянно говорил: записывай тактику, тренировки, подмечай. Я же все это складирую в голове. На самом деле, у меня неплохая память. Подмечаю интересные вещи, откладываю их на потом, понимая, что они пригодятся, когда стану тренером. Наверное, действительно стоит уже завести такой блокнот.
— Антон Белов, отвечая на вопрос о будущем, сказал, что когда завершит карьеру и решит стать тренером, то позовет в штаб Александра Кадейкина. Кого вы бы взяли в помощники?
— Ох, интересный вопрос! Никогда об этом не думал. Прежде всего, я бы взял к себе в напарники своего давнего товарища, а по совместительству детского тренера — Александра Александровича Павлова. Он сейчас работает в школе СКА. Причем работает с детьми уже больше 10 лет. Выпустил два или три года рождения. Я считаю, что он уже созрел, чтобы возглавить команду МХЛ. Человек очень хорошо разбирается в хоккее. Так что его бы я точно пригласил к себе в ассистенты. Когда завершаешь карьеру, ты можешь много показать игрокам на практике. Однако теоретических знаний наверняка не хватит. Так что такой помощник очень важен.
— Павлов для вас был бы как Захаркин для Быкова?
— Он был бы мой стратег. А я бы отвечал за творческую составляющую, за психологию и атмосферу в раздевалке. Такие тандемы, на мой взгляд, хорошо срабатывают в хоккее.
— Недавно Ларионов провернул с вашим участием другой неординарный шаг, который по итогу сработал: оставил в запасе ваше звено в выездном матче со СКА. Вы поняли то решение?
— В первые 10 минут я, признаюсь, расстроился. У меня родители, семья в Санкт-Петербурге. Все собирались прийти на хоккей. К тому же, очень хотелось СКА обыграть впервые в сезоне. Настраивался на серьезную игру. Но как я уже говорил, Ларионов в этом плане — гений. Он чувствует ситуацию очень тонко. Спустя какое-то время с Колей Коваленко и Серегой Гончаруком мы сели, поговорили, обсудили для чего это. Пришли к выводу, что это очень умный и сильный ход со стороны Игорь Николаевича. Как итог — все получилось хорошо, увезли из Питера победу. В очередной раз убедились, что то, что делает Игорь Николаевич — это фантастика.
— Уже тогда по-тренерски смотрели игру?
— Не сказал бы. Сидел на трибунах с отцом, просто болел за ребят. Потом, в раздевалке, устроили для пацанов душ из бутылок с водой. Раздевалка шумела! На самом деле, зачастую как бывает? Хоккеиста убирают из состава, он хочет, чтобы команда победила, болеет за ребят, но внутри есть некая червоточина. Все хотят играть, конкуренцию никто не отменял. И ты вроде рад победе, но не от всего сердца. А здесь именно от всего сердца. Было очень круто. Давно не было такого чувства, что не играл, а рад за команду, как если бы выходил на лед.
Дмитрий Ерыкалов, sport24.ru