В день поднятия стяга рекордсмена «Торпедо» по количеству проведенных сезонов за клуб Владимира Астафьева публикуем его биографическое ретро-интервью, опубликованное много лет назад в нижегородском приложении к газете «Спорт-Экспресс».
- Владимир Дмитриевич, где и у кого начинался ваш путь в большой хоккей?
- В «Торпедо». В 13 лет я попал к Алексею Михайловичу Пушкину, который стоял у истоков горьковского хоккея. Сразу же стал защитником. Мне самому нравилось играть в обороне, да и получалось неплохо. До сих пор у меня дома хранятся несколько кубков, которые мне вручили как лучшему защитнику на различных юношеских турнирах.
- Ваш дебют в команде мастеров пришелся на неудачный для «Торпедо» сезон. «Автозаводцы» в чемпионате 1968-1969 годов боролись за выживание в лиге сильнейших.
- Да, полетали мы тогда по стране прилично – в Чебаркуль, Новокузнецк, Усть-Каменогорск… Но место в высшей лиге все-таки отстояли. А для меня, несмотря ни на что, сезон оказался крайне полезным. Ведь я играл в паре с опытным Валерием Кормаковым, у которого было чему поучиться. Для него это был последний чемпионат в форме «Торпедо», а для меня – первый. А позже – с кем я только в паре ни играл… За 17 лет много партнеров сменилось – Гордеев, Фёдоров, Пресняков…
- С кем из них вам удобнее было играть?
- С Юрием Фёдоровым. Очень грамотный и надежный защитник. Всегда при необходимости мог меня подстраховать.
- Какой год из семнадцати, проведенных в «Торпедо», наиболее памятен для вас?
- Наверное, все-таки 1972-й, когда меня включили кандидатом в первую сборную СССР для участия в матчах Суперсерии с канадскими профессионалами. Для меня и для всей моей семьи это было полной неожиданностью. Моя жена тогда работала в магазине «Богатырь», ей продавцы говорят: «Мужа-то у тебя в сборную включили». А она подумала, что ее разыгрывают: «Не может быть, не обманывайте!» Пришлось ей показывать газету, где был опубликован состав кандидатов. К тому же, в том году я стал чемпионом Всемирной Универсиады, где, кроме меня, из «Торпедо» выступали Алексей Мишин, Александр Федотов, Юрий Фёдоров и Анатолий Фролов.
- Против сборной Канады, составленной из игроков НХЛ, вы тогда так и не сыграли. Почему?
- Я был на сборах в составе нашей команды. Готовились мы под Архангельском. И вот однажды тренеры сборной Всеволод Бобров и Борис Кулагин вызывают меня в кабинет для разговора. Показывают мне журнал с фотографиями наших будущих соперников. А там – одни звезды – Эспозито, Курнуайе! Включили пленку с игрой канадцев, я своими глазами увидел, какой грязный хоккей они демонстрируют – одни драки, стычки. После этого Бобров с Кулагиным мне и говорят: «Володя, мы решили с тобой посоветоваться, ехать ли тебе в Канаду. Видишь, какие там громилы играют? Боимся мы тебя в эту «мясорубку» запускать, могут ведь и покалечить…» А я стою перед ними худенький, как спичка. Конечно, мне еще рано было участвовать в таких матчах. Мастерство, быть может, и позволяло играть с североамериканскими профи, а вот физической мощи тогда еще явно не хватало. Поэтому я согласился с доводами тренеров и не был обижен на их решение не брать меня в турне.
- Подчеркивая ваши достоинства как защитника, специалисты всегда отмечали умение Астафьева выигрывать борьбу не силовым путем, а за счет смекалки, хорошей техники, разумных действий.
- Соглашусь с этим. Я ни с кем не дрался, не бился, в силовую борьбу не решался вступать. Я играл головой. Мощь – не главное достоинство защитника, важнее иметь светлую голову, уметь видеть площадку и вовремя дать выверенный пас нападающему.
- Говорят, вас зазывали в разные клубы. А вы так и не решились на уход из «Торпедо». Что мешало?
- Что правда, то правда: приглашали во все московские клубы, кроме ЦСКА. Но я придерживался пословицы: «лучше быть первым на деревне, чем последним в городе». Зачем мне Москва? У меня все друзья – в Горьком, мать с отцом, брат, сестра – все живут здесь. Ну, заработал бы я в столице на квартиру, и зачем она мне нужна? Все равно бы не смог там прижиться. Горьковский я. С Автозавода! Этим все сказано.
- А как же сборная? Из Москвы путь в нее – значительно короче.
- Ну и что? Мне Борис Павлович Кулагин в 1975 году прямо заявил: «Не перейдешь в «Крылья Советов» - о сборной можешь забыть!» Я ему все равно ответил отказом. Не мог я из «Торпедо» уйти. А Кулагин слово свое сдержал: после этого разговора меня не только вычеркнули из списка кандидатов в первую сборную, но и во вторую больше не привлекали.
- Кстати, за вторую сборную страны вы поиграли достаточно. В ее составе даже за океаном несколько раз побывали.
- Помню, был такой случай, когда я отказался от полета в Канаду. Жена рожала второго сына, и я решил никуда не ехать. Сборная улетела, а я остался в Горьком. Но не тут-то было! В «верхах» приняли решение отправить меня одного вдогонку нашей команде. Полетел я сначала до Амстердама, а оттуда на «Боинге» – в Канаду. Конечно, приятно было сознавать, что я так нужен сборной!
- Чем вам запомнились игры с канадцами?
- В основном, грязным хоккеем в их исполнении. Прямо скажу: я старался столкновений избегать. В паре со мной играл Борис Веригин, а он росточка маленького. Как кто-то сзади на него летит, он пригнется, и канадец через него врезается в борт.
- Против кого из нападающих вам игралось труднее всего?
- А я их лица не рассматривал, я играл в свой хоккей. Знал, когда клюшку выставить, куда шайбу убрать. Для меня не было разницы, против кого играть. Старался действовать чисто, без нарушений правил, и конфликтов избегал. Правда, у меня сохранилась фотография, на которой я ругаюсь с Александром Мальцевым, но это редкий случай.
- А за пределами площадки общались с теми же Мальцевым, Михайловым, Кузькиным?
- Конечно, тогда все друг друга знали. И долгое время по возможности поддерживали отношения. Периодически приезжали ветераны Москвы: Васильев, Гусев, Мартынюк, Голиков, Природин. Подходили ко мне, интересовались, делами. Многие из тех, с кем доводилось играть во второй сборной, стали тренерами. Володя Крикунов, Валера Белоусов, Коля Макаров…
- А вы не пробовали себя на тренерском поприще?
- Пробовал, не получилось.
- Закончили играть в «Торпедо» по своей воле?
- Конечно, ведь мне тогда было уже 35 лет. Надо было давать дорогу молодым. Нам тогда с Юрием Фёдоровым устроили во Дворце культуры «ГАЗ» торжественные проводы. Правда, окончательно коньки на гвоздь я тогда так и не повесил. Играл в чемпионате области сначала за «Полёт», а затем – за команду совхоза «Тепличный».
- Я слышал о вашем хобби коллекционировать хоккейную атрибутику.
- Это правда. В моей коллекции – более полусотни импортных шайб различных фирм с символикой всевозможных клубов, а также 45 клюшек. Когда был игроком, обязательно привозил из зарубежных поездок шайбы в качестве сувенира. И все их выставлял в ряд в домашнем серванте.
- Помните ли самую важную шайбу, которую забросили за «Торпедо»?
- Конечно. Я ее забросил Владиславу Третьяку в матче с ЦСКА. Счет был 2:2, и тут Саша Федотов отдал мне пас. Третьяк выкатился, а я поразил его ворота. Мы выиграли – 3:2! Такие шайбы не забываются!
- За долгие годы, проведенные в «Торпедо», вы поработали с разными тренерами. С кем из них у вас сложился наиболее тесный контакт?
- С Николаем Ивановичем Карповым. Он меня любил и даже звал «сыном». Я постоянно ощущал его доверие. Как только на площадке возникало численное неравенство, он сразу же кричал: «Астафа, на лед!» Мы с ним жили душа в душу. Неплохие отношения сложились и с Виталием Петровичем Костаревым, который, по сути, и пригласил меня в «Торпедо». Да и с другими тренерами находил общий язык. Может быть, только с Прилепским возникали небольшие конфликты.
- А было, за что таить на вас обиду?
- По игре, думаю, у него особых претензий ко мне не было. Недоволен он был, если мы немного нарушали режим. А как без этого? Все-таки, мы тоже люди. Нас месяцами держали на сборах, мы семьи-то не видели. У меня росли два сына, а я практически не занимался их воспитанием. Поэтому и нет ничего удивительного в том, что мы иногда позволяли себе немного расслабиться. Если этим не злоупотреблять, то и вреда большого не будет.
- Какой из эпизодов вашей хоккейной биографии для вас наиболее памятен?
- Он связан с серьезной травмой. В 1978 году у меня был перелом позвоночника. Мы играли с «Динамо», и Вовка Девятов подкосил меня в одном из моментов. Я рухнул, встать не могу. Носилок нет, нашли какой-то щит, загрузили на него и прямо в форме отвезли в больницу. Я месяц пролежал на вытяжке! Хорошо, все обошлось, и я отыграл еще семь лет. А ведь все могло закончиться куда печальнее.
Наша справка
ВЛАДИМИР ДМИТРИЕВИЧ АСТАФЬЕВ
Защитник «Торпедо» с 1968 по 1985 годы.
Родился 1 февраля 1950 года в Горьком.
Ушел из жизни 18 ноября 2002 года.
Воспитанник ДЮСШ «Торпедо» (Горький).
Рекордсмен «Торпедо» по количеству проведенных сезонов за клуб (17).
Чемпион Всемирной Зимней Универсиады 1972 года.
Дважды вошел в число 40 лучших хоккеистов Чемпионата СССР (1976, 1977 гг.).
За «Торпедо» в чемпионатах СССР провел 565 матчей, забросил более 50 шайб. Выступал за вторую сборную СССР.
Беседовал Александр Сухов.