Для автора этих строк «Магнитка» - не просто название одного из 26 клубов КХЛ. Да-да, вы разве не знаете, что у нас в КХЛ именно 26 клубов? При «Локомотив» мы всё знаем и скорбим, а еще два – «Лада» и «Химик», - приняты в КХЛ, никто их оттуда не выгонял, просто они не соответствуют нынешним условиям проведения чемпионата. «Лада» - по вместимости дворца, «Химик» - по финансам. Станут соответствовать – будут участвовать.
Так вот, с «Магниткой» я прошел два плей-офф, а в первом из них чуть не стал обладателем супер-пупер-навороченного ноутбука, принадлежавшего тогда генеральному директору магнитогорского клуба Геннадию Величкину. У меня в те времена уже были: и «казенная дохлятина» (цельночугуневый IBM, «Спорт-Экспресс» специально заказывал у производителя небьющиеся и нетонущие ноутбуки для журналистских командировок, но к тому времени они уже морально устарели), и неплохой собственный «Хилый Папа» («Хьюлетт Паккард» в народе). Но ноутбук Величкина заставил меня давиться слюной и душиться жабой. Там было всё, что необузданная фантазия могла впихнуть в компьютер, и еще чуть-чуть. Завидев мой интерес, Геннадий Иванович кинул шапку о земь (он вообще любитель таких широких жестов): мол, станем чемпионами – подарю с царского плеча.
Думается, Геннадий Иванович начал раскаиваться в своем широком жесте тогда, когда в финале его «Металлург» повел в серии 2-0 (при игре до трех побед). Я уже облизывался, ронял пену на асфальт и мысленно примерял этот ноутбук к своим интерьерам, но, как вы все хорошо помните, «Авангард» взял, да и обгадил всю малину. А тогдашний пресс-атташе «Магнитки» Алексей Мишуков невзначай заметил, что теперь мне «Авангард» должен ноутбук…
Мишукова я в Нижнем Новгороде и ждал. Во-первых, потому что мы давно с ним не встречались, разве что на бегу пересекались где-нибудь в Москве. Во-вторых, из всех работников пресс-служб всех хоккейных клубов он самый-самый «долгоиграющий» и заслуженный. Судите сами: пресс-службу «Магнитки» он возглавлял с начала 90-х годов, прошел с командой огонь, воду и медные трубы, трижды становился чемпионом, выигрывал Евролигу и Кубок европейских чемпионов, пережил семерых главных тренеров. А самое главное, в отличие от всех остальных руководителей пресс-служб, был выездным. То есть, летал и ездил с командой на все гостевые матчи без исключения. То есть, кладезь информации при правильном использовании…
Вообще, в пресс-службах наших клубов люди долго не задерживаются. Есть тут свои объективные и субъективные причины. Во-первых, зарплаты. Которые редко когда соответствуют статусу клуба. А точнее, почти никогда не соответствуют. Вы будете смеяться, но руководитель пресс-службы СКА, уволенная перед началом нынешнего сезона, обнародовала свою зарплату в клубе: 12 тысяч рублей в месяц. Из этой суммы еще вычитали за комплексные обеды в Ледовом дворце. И это в клубе, который одной первой пятеркой с грохотом вышиб и далеко отбросил потолок зарплат, и это – у руководителя пресс-службы. А ведь у него есть подчиненные, которые по логике получают меньше руководителя.
Впрочем, издержки этой системы в свое время автору этих строк одним абзацем разъяснил нынешний генеральный менеджер «Сибири» Кирилл Фастовский: «Я могу потратить лишний миллион долларов на зарплату хоккеистов, но меня вышибут пинком под зад за лишнюю коробку скрепок в бухгалтерию». Многие олигархи вкладывают миллионы в игроков, но мало того, что требуют результата здесь и сейчас, желают сокращения всех остальных «непроизводственных» издержек. Не понимая или не желая понимать, что команда КХЛ – это вершина айсберга, на всех этажах которого работают люди. И если ты хочешь профессионализма и отдачи на всех уровнях, без чего не может быть главной победы, твои работники, как минимум, не должны ежедневно задаваться вопросом, где б еще подзаработать, чтобы было чего пожрать.
Слава Богу, и в нашем «Торпедо», и в «Магнитке» с этими вопросами все в порядке, и руководителям не нужно разъяснять прописные истины. Поэтому Леша Мишуков всегда был и есть в порядке. Конечно, по «сроку службы» он уже перерос пресс-службу, которую сам же когда-то выстраивал. Сейчас занимает должность «ответственного за всё», и есть подозрение, что за командный результат больше спрашивают с него, нежели с главного тренера или гендиректора. Кстати, следующий за ним по «сроку службы» среди всех клубов КХЛ – это Саша Сухов из нашего «Торпедо». Он тоже вырос из штанишек пресс-службы и теперь занимается в клубе главным и самым тоскливым клубным «геморроем» - бумажным…
И вот я встретил Мишукова, и мы с Лехой замечательно посидели, поговорили за жизнь, об общих знакомых, хоккейных и общеполитических тенденциях. Время подходило к полуночи, и ему пора было возвращаться к команде – в гостиницу «Ока», где останавливаются все гости «Торпедо». У меня тоже впереди была работа, поэтому мы заказали Лехе такси, машина прибыла – и он уехал после того, как мы друг другу обжали все руки и обстучали все спины.
А дальше случилось то, что заставило меня краснеть за родной Нижний Новгород. Леха пропал. Он не позвонил по прибытию в «Оку», как обещал, не позвонил на другой день. О том, что он жив-здоров, я узнал по аське от торпедовской пресс-службы: «Здесь он, живой» - сообщили мне к началу матча.
Леха позвонил через два дня, уже из Магнитогорска. Всю дорогу от моего дома до гостиницы он говорил по телефону, решая отложенные из-за нашей встречи рабочие вопросы. Последний из них решал тогда, когда машина остановилась у входа в гостиницу. «Видимо, положил айфон на сиденье, когда рассчитывался с водителем», - сказал Леха.
Машина отъехала, он тут же спохватился. Выскочил на улицу – машины не было. Айфона тоже. Бегом поднялся в номер, стал набирать свой номер. Пять гудков – телефон отключили. Благо в багаже на всякий случай был резервный телефон. «Да черт с ним, с айфоном! – сказал Леха. – Жаль только, много нужных телефонов и адресов было, трудно будет восстанавливать…»
А мне, не знаю почему, стало стыдно. Быть может, потому, что когда-то давно забыл в магнитогорской гостинице «Аквапарк» зимнюю шапку. Я уже сам забыл про нее, но работники гостиницы шапку нашли, вычислили хозяина, установили, что он был гостем «Магнитки», отвезли ее в клуб, где она ждала меня восемь месяцев, до середины следующего сезона.
Я, наивный, полагал, что в родном городе решу этот вопрос если не моментально, то достаточно быстро. Заказ в фирме «Такси Везет» наверняка зафиксирован, СМСка с номером машины у меня сохранилась… Ага, держите карман шире!
Двое суток я не слезал с телефона. Меня гоняли от одного диспетчера к другому, оттуда к старшему диспетчеру, от него в службу качества, оттуда к механикам, оттуда снова к диспетчерам. И вновь по кругу. Если и возникал какой-то начальственный номер, то он принципиально не отвечал ни утром, ни днем, ни вечером. Решать вопрос никто не хотел и даже не собирался: «это не к нам», «это не в нашей компетенции», «позвоните сюда» - и давали мне номер, на котором мне уже говорили всё то же самое. Даже телефон водителя оказался «служебной тайной», хотя мне хотелось просто задать ему пару вопросов и посмотреть в глаза.
Быть может, на современном языке это называется «обуть лоха». Но я в современные формулировки не углубляюсь, продолжая считать, что солидная компания зачем-то покрывает своих нечистых на руку работников. Главное, чтобы в нашем хоккее их было поменьше.