- Максим, для простого болельщика город Воронеж, в котором вы родились, не слишком созвучен слову «хоккей». Как вам удалось пробиться оттуда в высший хоккейный свет?
- Всё началось самым обычным образом. Пацаном я играл в хоккей во дворе и в один прекрасный день записался в секцию воронежского «Бурана». Начал заниматься серьезно, хотя «Буран» и не очень известная команда, а Воронеж – вы правы – не самый хоккейный город. Однако отмечу, что в свое время там, например, играл Евгений Корешков и еще ряд хоккеистов, которые потом выступали на высоком уровне. Еще вспоминается бывший «торпедовец» Вадим Покотило, он ведь тоже воронежский. Ну, а так, «Буран», конечно, поднимался пару раз в высшую лигу в начале 1990-х, но не более того. Сейчас же воронежская команда является одним из лидеров первой лиги.
- Судя по всему, ключевую роль сыграл ваш отъезд за океан в юном возрасте?
- Можно и так сказать. Два года подряд мы ездили в двухмесячное турне по Канаде. Меня там присмотрели, выбрали на драфте в юниорской лиге, и в итоге в 17 лет я оказался вдали от дома. Сейчас понимаю, что это был оптимальный вариант развития карьеры. В Воронеже не было никаких перспектив, мы тренировались при одной лампочке, потому что во дворце даже не хватало денег на свет. Уехать в Канаду и получить новую мотивацию было за счастье. В «Шербруке» я окреп, набрал массу, стал чувствовать себя увереннее, да и статистику имел неплохую. На второй год к команде присоединился Дмитрий Афанасенков, с которым мы потом выступали два года в одном звене.
- Есть сожаление, что так и не удалось дотянуться впоследствии до НХЛ, как это получилось у того же Афанасенкова, завоевавшего Кубок Стэнли в составе «Тампы»?
- Меня также приглашали в тренировочный лагерь «Тампа-Бэй». Там я пробыл две недели, и меня отправили в фарм-клуб «Детройт Вайперс», с которым я заключил соглашение. В клубе было много хоккеистов на контракте, и мне пришлось отправиться в хоккейную лигу Восточного побережья. Хоккей в этой полупрофессиональной лиге оказался не самого лучшего качества, и я решил вернуться в Россию.
- И каков сухой остаток от вашего пребывания в Северной Америке?
- Поварившись в жестком хоккее, я приобрел боевитость. Там без этого никуда, и данное качество мне до сих пор помогает. Кроме того, у меня появились новые друзья. Когда я играл в юниорской лиге, три года жил в одной семье – в тех краях это нормальная практика. Те люди стали для меня практически родными. Два года назад даже ездили с женой и ребенком навестить их, были очень рады, вспомнили былое – и приятные моменты, и не очень. Я знал заранее, что буду жить с ними, поскольку один парень в той семье разговаривал по-русски. В семнадцать лет я мог более-менее общаться на английском, а там уже поднабрался. К тому же Квебек – это франкоговорящая провинция Канады, поэтому и французский язык я начал понимать неплохо.
- В Россию вернулись с новыми надеждами?
- Да, пора уже было вливаться во взрослый хоккей по-настоящему. В 2001-м я перешел в Ярославль, откуда меня отдали в аренду в Нижний Новгород. Раньше практиковалась такая система, когда молодых игроков отдавали в аренду, чтобы они набирались опыта, и так я впервые оказался в «Торпедо». Увы, мы вылетели в высшую лигу, и следующий сезон я провел в «Спартаке» и «Молоте-Прикамье». В Москве мне выделяли не так много игрового времени, потом в «Спартаке» уволили тренера, который меня приглашал, и мне тоже пришлось уйти из команды. В Перми я играл во втором или третьем звене, мне доверяли, и я неплохо там выступал. Потом вернулся в «Торпедо», и снова мой приход совпал с переводом команды в низший дивизион, где нам пришлось три года бороться за возвращение наверх. Никуда не стал уходить, потому что уже привык к Нижнему и к команде и хотел вернуться в Суперлигу именно с «Торпедо». Из года в год мы прилагали для этого все усилия, и, в конце концов, нам удалось это сделать в 2007-м.
- Ваш недавний юбилей в 500 матчей, проведенных в свитере «Торпедо», навеял какие-то воспоминания?
- Конечно, это было очень приятно, но по сути дела не столь принципиально. Первый свой матч я уже не вспомню, а вот наиболее значимой считаю встречу против ярославского «Локомотива» в октябре 2007-го, когда мы проигрывали 2-5 после двух периодов, но в третьем сравняли счет и в овертайме вырвали победу 6-5. Я тогда забросил две решающие шайбы – пятую и шестую. Веселая игра получилась (улыбается).
- Недавно из-за травмы Дмитрия Макарова вы выполняли роль центрфорварда первого звена. Со стороны может показаться, что на крае вам игралось вольготнее.
- Пожалуй, что так. В центре приходится много отрабатывать в защите, но раньше я уже играл на этой позиции, и тренер решил использовать мой опыт и оборонительные качества. Партнеры по звену Тёрнберг и Угаров – быстрые, техничные ребята, с такими всегда приятно играть. Пока не очень удачно получается в большинстве, и здесь причиной может быть определенная несыгранность. Думаю, нам нужно действовать проще, делать больший акцент на бросках по воротам, и голы обязательно придут.
Денис Краснов
Информационная служба ХК «Торпедо»