У нас, в «Чемпионате», в комментариях к одному отчету торпедовского матча развернулась дискуссия с читателями. В ответ на мой абзац об иррациональности происходящего на льду (это относилось к тем матчам, в которых «Торпедо» билось-билось, но так и не смогло распечатать чужие ворота) некоторые читатели с негодованием требовали привлечь автозаводских нападающих «со всей строгостью». Мотивировали они свое мнение тем, что, мол, если признанные бомбардиры и снайперы раз за разом лупят в живот вратарю вместо того, чтобы кидать в свободные от голкипера места ворот, то это излечивается только дисциплинарными мерами.
Поскольку оппонировали мне на «Чемпионате» в основном наши же, нижегородские болельщики, считаю возможным и необходимым именно здесь изложить свое мнение по данному вопросу. Так вот, как раз дисциплинарные меры, по моему глубокому убеждению, здесь могут лишь усугубить обстановку. И вот почему.
Во второй половине 60-х годов прошлого века сперва в Канаде, а потом в Европе начали загибать клюшки. Почти одновременно был изобретен так называемый «стеклопластик», резко усиливший крепость этих самых клюшек. При той же силе броска скорость шайбы практически удвоилась, сила бросков увеличилась, плюс появилась возможность прицельно бросать по верхним углам ворот (раньше это получалось, да и то не всегда, лишь «с лопаты», в упор). И тут стало понятно, что реакции вратарей уже не хватает даже с тех дистанций, которые раньше считались «вратарскими».
Легендарные вратари прошлого – Савчак и Плант в НХЛ, Мкртчан, Пучков и Коноваленко у нас, - отличались от обычных людей, прежде всего, скоростью реакции. Если можно так выразиться, «скоростью распластывания», а также скоростью движения ловушки. Теперь этого перестало хватать. Результативность бомбардиров что за океаном, что у нас, резко возросла, вратарские показатели рухнули в бездну. С этим что-то надо было срочно делать.
Что делали у нас, об этом лучше всего в документальном фильме рассказал легендарный Анатолий Тарасов. Он сказал, что тренеры в СССР пришли к выводу о необходимости отбора и взращивания вратарей исходя не только и не столько из скорости реакции, сколько обладающих интуицией.
По логике данного эксперимента вратарь, коль уж он все равно не успевает за полетом шайбы (максимальная скорость движения ловушки - 12 км/ч, средняя скорость полета шайбы при бросках с убойной дистанции в те времена возросла с новыми клюшками с 90 до 130 км/ч) должен интуитивно чувствовать направление броска еще ДО самого броска. И максимально перекрывать это направление.
Первым экспериментом в этой области стал Владислав Третьяк, и, судя по его достижениям, эксперимент можно было считать удавшимся. С тех пор утекло немало воды, и наличие игровой интуиции стало обязательным (но отнюдь не достаточным) условием взращивания вратаря экстра-класса. Иными словами, сейчас все голкиперы Континентальной лиги – врожденные интуитивисты. Те, у кого этого таланта нет, даже при чудовищном трудолюбии и трудоспособности, больших результатов не добьются.
Но и полевые игроки за эти полвека на месте не стояли. В чем заключается основное отличие профессионала от любителя? В том, что все его рабочие действия доведены до полного автоматизма. Профессиональный водитель не промахнется мимо педали, профессиональный портной не проведет косую строчку ни в каком душевном состоянии. Профессиональный хоккеист высокого уровня в любом настроении совершенно автоматически с 4 метров на скорости отправит шайбу в ворота от штанги в 7,7 случаях из 10 (статистика НХЛ). Причем столь же автоматически он будет делать это в самые неудобные для вратаря места – над блином или под ловушкой.
Если все это резюмировать, то легко можно прийти к выводу, что с момента появления хоккея в его привычном виде статистика поражений ворот (в НХЛ она относительно подробно стала вестись с 1919 года) осталась приблизительно на том же уровне, то есть один гол из 11-13 бросков в створ ворот. За исключением того славного времени в конце 20-х – начале 30-х годов прошлого столетия, когда на лед выходило не пять, а шесть полевых игроков, и после захода в чужую зону запрещалось делать передачи. Тогда в регулярном чемпионате НХЛ самый плохой вратарь имел коэффициент непробиваемости 93,5 процента, а у самого лучшего она достигла сумасшедшего показателя в 98,1 процента.
Поэтому когда команда наносит за матч 40 бросков в створ ворот (а это один бросок за полторы минуты) и оставляет эти самые ворота в неприкосновенности, и это происходит не один раз, а несколько раз кряду, впору говорить о «сглазе», «иррациональности» и т.д. Именно поэтому сразу же после матча с «Югрой», второго матча для «Торпедо» без забитых голов, я отправил СМСку гендиректору Андрею Осипенко, умоляя его сводить команду в церковь, а потом привести в ДС Профсоюзов батюшку со святой водой, чтобы окропить раздевалку и ворота. Потому что при наличии таких исполнителей, какие в «Торпедо» есть сейчас, при отсутствии игровых проблем в чужой зоне, при подавляющем игровом преимуществе команды в большинстве проигранных матчей, подобная голевая засуха лежит за пределами логики.
И самым последним было бы в данной ситуации включать меры дисциплинарного характера. Накручивать игроков, «дрючить» их, штрафовать. Это лишь усугубит обстановку. «Отдрючить» команду следует разве что за третий период последнего матча в Чехове. «Ребята, перед матчем я попросил вас сыграть так, как вы еще никогда не играли, - говорил в одном анекдоте тренер в раздевалке. – Но я не имел в виду играть так, как будто вы никогда не играли». А в заключительной трети матча с «Витязем» наша команда выглядела именно так.
Ведь в следующих матчах выездной серии каждое очко будет гораздо тяжелее.
